Не было между ними чего-то важного, единства, желания понимать и прощать. Настя много думала о том времени, и была уверена, что их даже не Вика вместе держала, а все Маркеловы. Они жили в одной квартире, одной семьёй, и Насте с Сергеем зачастую становилось неудобно скандалить на виду у его родственников. Все они столько для их молодой семьи делали. И пусть это не афишировалось, не было признаний и проявления чувств, но в те годы, именно они удержали их вместе. Иначе бы Сергей с Настей не смогли, иначе бы развелись, или того хуже, возненавидели бы друг друга.
Секс сексом, а когда после этого смотришь человеку в глаза, хочется увидеть желание оставаться рядом, а они сразу разбегались. Если и были моменты, которые хотелось запомнить, то уже через минуту всё могло расстроиться из-за какой-нибудь мелочи, небрежно сказанного слова или попросту из-за отсутствия реакции. Их размолвки, недопонимание, не исчезли после свадьбы. Всё только хуже стало, и росло с каждым днём, с каждым месяцем, как снежный ком.
Бывало Насте хотелось закричать, до того невыносимо было видеть и слышать собственного мужа. До родов, она, кажется, тысячу раз пожалела о том, что вышла за Маркелова замуж. Открыто спрашивала его, зачем он её привёз в Москву, и зачем она, дура, приехала?! И каждый раз это было всё равно, что курок спустить. Ситуация сразу выходила из-под контроля, и Маркелов начинал орать, что он дурак, вот и привёз. Хотел правильно поступить, а в итоге нарвался, виноват, больше таких глупостей делать не будет.
После их первой брачной ночи, Серёжа не произносил имени Аверина, но Настя была уверена, что оно постоянно у него на языке вертится. И стоит только надавить, раззадорить мужа, и он всё это выплеснет на неё, и тогда уже ничего не исправишь. Ей придётся уехать, вернуться к родителям беременной, но в то же время, прекратится холодная война между ней и мужем, а это то, о чём в те дни мечталось.
Муж. Маркелов сам долго поверить не мог, что он муж.
У него-то круг общения остался прежним, и беременным он не был, ему не приходилось целыми днями сидеть дома, чувствуя себя обессилившим и располневшим, и ждать неведомо чего. Серёжка учился, пропадал целыми днями, являлся под вечер, усталый, но довольный, а Настю всё это безумно раздражало. Перед ним все дороги были открыты, а вот перед ней ни одной не осталось, она свернула на ухабистую тропочку, которая неизвестно куда должна была её привести.
