Если честно, не смотря на то, что Маркелову о разводе объявила, у самой до сих пор в голове не укладывалось как это — развестись с ним. И вместо мыслей о мести, перед глазами образ этой Ирочки из его конторы, и то, как он её целует, что они делали в том пансионате. Номер-люкс! Знает она эти люксы, там кровати на полкомнаты!
Всё-таки она его ненавидит. На самом деле ненавидит, и жалко, что Серёжки сейчас рядом нет, вот в эту секунду, она бы на его пустую башку надела сковороду с макаронами, с превеликим удовольствием.
И в таком виде за порог бы выставила, пусть его «Дроздовы» подбирают и клюют ему печень, клюют!..
— Мама!
Настя вздрогнула, от мыслей своих очнулась и повернулась к дочери.
— Что, милая?
Вика сложила брови домиком.
— Я тебя три раза звала.
Настя виновато опустила глаза.
— Я задумалась. Что там у папы?
— Он дома, сказал, что заказал пиццу. С колбасой!
— Замечательно, — немного ворчливо проговорила Настя. — Пицца, потом гастрит разыграется, и будет всю ночь по квартире бродить, как привидение.
Вика с умным видом покивала.
— Да, мужчины они такие.
— Ты про таблетки ему напомнила?
Дочка невинно взглянула на неё, покачала головой. А Настя кинула прихватку на стол.
— Ну и ладно. Так ему и надо, — чуть слышно пробормотала она.
Полночи вертелась с боку на бок, никак уснуть не могла. Настолько измучилась, что встала среди ночи к Вике, будто та ещё малышка и без её присмотра не может обойтись. Подошла к кровати дочери, осторожно поправила ей одеяло.
Постояла немного, прислушиваясь к её дыханию. Ушла только потому, что слёзы вдруг на глаза навернулись. А следующим утром, отпустив Вику гулять, решила позвонить Лиде, необходимо было выговориться. Даже про магазин не сразу спросила, настолько в душе накипело.
— И что теперь? — Голос Лиды звучал взволнованно. — Ты всерьёз про развод?
Настя на стол облокотилась и прикрыла глаза от бессилия.
— Я не знаю. Я сейчас в таком состоянии, что не знаю, чего больше хочу — убить его, кастрировать или развестись.
— Если задумаешь кастрировать, то потом лучше разводиться, — хмыкнула Григорьева на том конце провода, — отработанный материал.
— А можно так, чтобы на других? — не удержалась Настя.
— Можно, — тут же согласилась подруга. — Но это надо к колдунье. Говорят, делают.
— Лида, я же серьёзно!
— Если серьёзно, то нет.
Настя побарабанила по столу костяшками пальцами, звук вышел глухим и мрачным.
— То-то и оно.
