Чтобы мне стало всё равно! Потому что когда я хотел всё исправить, тебе было не до меня! Ты о нём думала!
— Да не о нём я думала! — Настя без сил навалилась на подлокотник. — Мне было страшно. И тяжело, я никак не могла привыкнуть. И ты мне совсем не помогал, ты только ревновал меня. Я не понимала, как мне найти точку опоры, что мне сделать, чтобы почувствовать себя уверенно. Я ведь не сильная, Серёж, и ты это знаешь. Мне нужна была твоя помощь.
— Но ты же мне не говорила об этом!
Настя облизала сухие губы.
— Да, не говорила.
Мне казалось, что если я скажу, если кто-то узнает, даже ты, мне станет от этого ещё хуже. Я и без того чувствовала себя слабой и потерянной, не было ничего привычного вокруг… Серёжа, мне было девятнадцать, я была беременна от человека, которого почти не знала, но который решил в очередной раз проявить галантность и спасти меня от позора. Ты думаешь, я не была тебе за это благодарна? Была, но это не решало проблемы. Или ты думаешь, что я не понимаю, что ты тоже мечтал о другом? Не о том, чтобы жениться на мне из-за случайной беременности.
Да ты даже мечтал не обо мне!
— Я мечтал о тебе. — Маркелов криво усмехнулся. — Я когда уехал, думал о тебе… часто. В основном, ночами.
Настя слабо улыбнулась, почувствовала, что напряжение понемногу спадать начинает.
— Очень мило.
— Да нет, правда.
— Замолчи уже.
Он хмыкнул.
— Но не о семейной жизни думал, ты права.
— Вот именно. Сколько шансов, что мы были бы вместе, если бы не Вика? Ни одного, наверное.
Сергей покачал головой.
— Это уже не важно.
Настя решила с ним согласиться.
— Может быть.
Маркелов прошёл к дивану и сел, но не рядом с Настей, а на расстоянии, навалился на другой подлокотник.
— Мы просто не совпадали по времени. Мне так кажется. Я тогда хотел, чтобы всё было… всерьёз. Я хотел, чтобы ты была счастливой невестой, чтобы ты улыбалась… Проявления хоть каких-нибудь чувств с твоей стороны хотелось!
— Мне тогда хотелось умереть, — тихо проговорила она.
Сергей посмотрел на неё.
— Сюда вернуться.
Настя удивилась той обиде, что прозвучала в его словах. Взглянула мужу в лицо.
— Да. Да! Здесь была моя жизнь, вся жизнь. У меня ничего не осталось! А ты был дома, там, где твои родители и друзья. Даже Даша никуда не делась. А я в Москве задыхалась, мне там тесно было. Я могла думать только том, что ты появился и перевернул мою жизнь с ног на голову. И сделал это так, походя, потому что я тебе не нужна была в Москве, и ребёнок тебе был не нужен.
Маркелов поморщился.
