Женщины – они в таких вещах, как что на ком надето и сколько стоит, очень тонко секут; особенно если это надето на симпатичных женщинах; да и нашу маму уж шмоткой или бижутерией с китайского рынка фиг обманешь! Интересно было наблюдать, как мама, открывшая дверь, слегка выпала в осадок от такого визита – женщины к нам обычно ходили только по её знакомствам, а тут такая прикинутая мадемуазель. Мы вместе поужинали, и было видно, что Рыжая реально и просто хочет жрать! Хотя и сдерживается. Мама была чего-то в определённом напряге, но, увидев, что Эльке глазки строит Толик, а не батя, расслабилась.
Вот ведь – ни себе, ни людям! Насчёт Толика и Элеоноры – я так понял, она оооочень скептически отнеслась, очень! С Элеонорой они потом поболтали, нашли общий язык и общие интересы; а насчёт Толика, когда он попёрся её провожать, высказалась однозначно: – Его потолок, – уличные шалавы, а Элеонора – девушка на два порядка выше его уровня! А батя на это только поднял бровь, усмехнулся и ничего не ответил.
За ужином поговорили о том, о сём; батя между прочим спросил, нельзя ли чтобы мы кое-что из вещей – очень компактно, упакованно! – оставляли у неё дома; тут, видите ли, партнёры должны сделать некоторые поставки, у нас, видите ли... – и понёс что-то уклончивое. – ‘Да, говорит, Олег Сергеевич, конечно. Я вообще Вам очень обязана, прямо не знаю как благодарить (Толян насмешливо сощурился, но сдержался – при маме-то) Вас за моё чудесное спасение... И, типа, всецело можете располагать моей квартирой, я очень теперь вам доверяю.
..’ – во как! Мама, конечно, реально сделала стойку: ‘Какое ‘спасение’, о чём вы??’ – и подозрительно так сечёт сразу на Толика, на его ссадину над бровью, откуда слегка уже пополз сиреневый синяк. Батя, натурально, отсемафорил Эльке, чтоб не болтала, и успокоил ситуацию: – ‘Это, дорогая, долго рассказывать, но если коротко, – то сюжет простой: к девушке приставали злые нехорошие ребяты, а мы, проходя, значит, мимо, сделали им замечание.
Они нас не расслышали, и Толик подошёл поближе, чтобы объяснить яснее. При этом наступил на банановую кожурку, поскользнулся – и упал... Зацепив головой (‘Вот, видишь, ссадина!’) уличную скамейку и слегка её повредил...’ – Скамейку, наверняка не голову. Я так и подумала. Не сильно хоть повредил? – вклинилась мама. – Угу, четыре раза падал, и всё одним местом! – подтвердил Толик и лизнул свой ободранный кулак. – ...
