УКРАЛ у меня, у пацана по сути, моё оружие; просто взял – и украл! И сбежал! С моим оружием – которое + 10 к дерзости, + 20 к убедительности, + 50 к чувству защищённости... Сво-о-о-олочь!!! Я бил и бил ногами в дверь, пока на ней не лопнул кожзам, а у меня не заболели ступни ног. Потом я сел возле неё и разрыдался. Слёзы текли потоком. Потрясение было настолько велико... Три года назад, когда у меня ещё не было своего компа, и я вожделел его всеми фибрами своей тогда ещё детской души, Антон дал мне на выходные свой МакБук.
Поиграться. Батя, кстати, был сильно против, говорит ‘Хочешь играться, – садись вон к моему, стационарному, когда я освобожусь, и хоть заиграйся; а брать чужое – не надо!’ Но у меня, как потом отметил батя, видимо сильно развит ‘собственнический инстинкт’, – мне хотелось иметь ‘свой’. Антонов комп был, конечно, не мой; но можно уже было представлять, что я обзавёлся своим, собственным – и не нужно ждать, пока там батя соблаговолит очистить место для ‘поиграть’ за своим рабочим. Два дня антонов МакБук стоял у меня на столе, а батя бухтел ‘отнеси на место’, но я его не слушал нифига.
.. На третий день, когда мы были на кухне, в моей комнате раздался страшный грохот. Подорвавшись, мы побежали туда и увидели страшную картину: тяжеленная стенная полка с моими книгами-учебниками, сувенирами и всякой всячиной сорвалась и углом въехала всей тяжестью прямо в стоящий под ней на столе антонов комп... Это было ужасно. Это было такое ощущение непоправимой трагедии, что тогда я просто даже не мог плакать, так я был потрясён.
.. Конечно, родичи потом купили Антону на замену точно такой же, но я ещё несколько месяцев по ночам вскрикивал и просыпался, ‘видя’, как полка обрушивается на открытый?приветливо светящийся заставкой комп, ломая его вдребезги... Эдакая ‘неумолимая рука судьбы’! Вот и сейчас я чувствовал что-то подобное, только намного-сильнее, – обрез бинелльки был не просто забавной престижной игрушкой, – это был ИНСТРУМЕНТ, инструмент выживания в Новом Мире, – и теперь у меня его украли.
К чести бати и Толика надо сказать, что они почти что и не стали мне пенять на такую бездарную потерю оружия. Батя только сказал: – Вот зачем ты его притащил? А если бы менты? Ты мог бы попасть существенно серьёзней, чем с просто пропажей! А Толик вздохнул: – На ошибках учатся, правда, Серый? Не в силах сдержать слёз, шмыгая, стыдясь этих слёз, низко опустив голову, я кивнул. – А этого журнализда, случись нам с ним ещё пересечься на узкой дорожке...
