Довольная улыбка вновь ощерила фиксы вожака: – А ты чё вылез? Тебе не по рангу тут вопросы задавать, лезь к бабе в палатку, пока она тёплая!.. – Гы! Гы-гы-гы!! – зареготали подельнички мосластого вожака над прозвучавшей двусмысленностью. – А ну... Пошли отсюда!.. – со всей возможной твёрдостью сказал Тимур, сжимая фонарик и оглядываясь в поисках поддержки. Поддержки не воспоследовало. – Гы-ы-ы-ы-ы! Да ты херой! – осклабился татуированный и подмигнул. Тут же ‘олегофрен’ с размаху ударил найденной пустой бутылкой из-под водки о край стола.
Зазвенев, посыпалась на траву посуда. Качнулся фонарь, по поляне прыгнули длинные тени. Бутылка брызнула осколками, оставив в руке туповатого детины ‘розочку’. – Чё, млядь, хамишь, што ле?? Кто-то громко ойкнул в глубине неосвещённого тамбура большой палатки; но оттуда так никто и не показался. Тамара, жена Тимура, выбралась из своей палатки, и, ёжась от ночной свежести, а больше – от охватившего её ужаса, переминалась рядом, опасаясь подойти к мужу.
– Я-то не хамлю... Это вы вот... Зачем здесь? – с предательским падением интонации и без напора продолжил Тимур, затравленно оглядываясь. Внезапно он увидел что-то за спиной у развернувшегося к нему в кресле вожака, и уже смелее добавил: – Вас тут не ждали... Вы пришли тут, роетесь! Обнаглели?? По мере тирады Тимура вожак всё больше ощеривался в улыбке, понимая, что лох – спёкся, и ищет путей отступления; но последнее его высказывание вызвало в него определённый напряг; а главное – он перехватил взгляд Тимура ему за спину.
– Е-е-е-е, чё надо??.. – угрожающе поднял ‘розочку’ субъект в коричневой куртке, обращаясь к кому-то за спиной вожака. Вожак попытался рывком развернуться, но твёрдая рука легла ему на мосластое плечо, скомкав в горсти безрукавку, и вдавив его обратно в кресло. – Бра-а-а-атва, бляяяя!.. Каво я вижу!! – отчётливо-нагло, на всю поляну, прозвучал голос Олега. Полностью одетый, в брюках, даже в джинсовой куртке, джуте, расстёгнутой на груди, и в зашнурованных берцах, он неслышно подошёл со спины к сидевшему вожаку и сейчас, вдавив его за плечо в кресло, удержал от попытки встать.
– Братан, не надо вставать, я же не кум, а ты не наседка, хы-хы-хы! – он ещё раз даванул вожака за плечо в кресло, прихватив вместе с безрукавкой и плечо, стиснув так, что у мосластого вожака перекосилось лицо. – Е-е-е...
