Крысиные гонки

«Старый штык» — мелькнула догадка, — «Немецкий или австрийский. Наверное, таким в деревне свиней колют».

Мысль была неприятной, но уже ничего не решала. Положил фонарик на пол, так, что тот светил в полированную дверцу шкафчика «стенки». Выпрямился. Рука как-то привычно извлекла нож, реплику бывалой «вишни». Мелькнула фоном мысль «за Вовчика»: а ведь другу сейчас, пожалуй, похуже чем мне приходится, во дворе — ждать и прислушиваться…

Вадим скрылся за «стенкой».

Владимир наклонился над спящим, одновременно боковым зрением фиксируя чёрный провал прохода «за стенку», где должен был появиться Вадим.

Вот он появился. Лица не разглядеть. Поднял, и опустил руку, давая сигнал — и тут же скрылся.

— И раз. И два. В лицо не смотреть, да. И четыре. И…

Он, уже не боясь разбудить, выдернул из-под головы спящего парня подушку, так что у того мотнулась голова; набросил её ему на лицо, вжал левой в лицо, сильно, и, одновременно вдавливая лежащего в кровать коленом, воткнул клинок под подушку, под челюсть, где просматривалась шея.

Тело под ним вскинулось, но он только сильнее придавил его и коленом в грудь, и всей тяжестью в подушку. Прижал подушку изо всех сил. Он не резал больше, извлечённый нож валялся тут же, рядом; он чувствовал что сделал достаточно, что… а тело парня, жёстко вдавленное в постель, бессильно и бесполезно теперь напрягалось под ним, и подушка, и край одеяла уже были вся пропитаны жидким и чёрным; и жидкое чёрное брызгало на руки, хорошо что руки были в нитяных перчатках; а парень что-то шарил руками, но не мог уже никуда вцепиться, вдавленный в постель, и дёргался под коленом всё слабее, слабее… чувствуя под собой слабеющие толчки, только тогда он стал способен воспринимать вновь окружающее, в первую очередь звуки.

Из-за загородки уже слышался приглушенный хрип, и вдруг отчётливо «А!.

Тело, придавленное коленом, ещё пару раз вздрогнуло, — и обмякло. Только тогда Владимир почувствовал, что он весь в жидком, весь; казалось что и лицо, и руки по локоть, и грудь, и колено… И весь мокрый от пота. Схватив висящее на спинке кровати полотенце, он стал оттирать лицо, не снимая перчаток, руки; полотенце стало мокрым, он вывернул его и вновь стал оттирать…

Из-за шкафа-стенки появился Вадим.