Крысиные гонки

Оттолкнул, одного, другого; вывернулся вьюном из рук третьего — а в голове только мысль: главное снова не упасть, упадёшь — навалятся, задавят, истыкают ножами, убьют!

Да, потом они каким-то образом умудрились прорваться к церкви, к входу. Прежде обычно запертый в дневное, хозяйственное время на несерьёзный в общем-то блестящий навесной замочек храм был сейчас настежь открыт; были открыты и лёгкие деревянные филёнчатые двери, ведущие в небольшое помещение, своего рода коридорчик, откуда сбоку винтовая лестница вела на небольшую колокольню, возвышавшуюся над входом в храм — Вовчик, не сведущий в религии, и уж точно несведущий в устройстве церкви знал, что площадка под открытым небом перед входом называлась паперть, а вот этот проход с колокольней перед собственно входом в храм как называется он не знал, и потому по городской-то привычке про себя называл его «предбанником» — он был открыт; открыты настежь были и тяжёлые, старые ещё железные двери в собственно церковь.

Удрать вообще с «пригорка» не получалось; нападавших было слишком много, они были повсюду и уже однозначно перестали церемониться с местными — в руках бывших гастарбайтеров сверкали ножи, а пять-семь стонущих или уже недвижимых тел на площадке около хозпостроек показывали серьёзность их намерений.

Выбора уже не было, и они — окровавленный священник, Катька и Вовчик, а также шестеро батюшкиных прихожан, все растрёпанные и ревущие тётки и бабки, — устремились в спасительную, как казалось, темноту и прохладу церкви.

К счастью, с внутренней стороны ворот — по другому тяжёлые двустворчатые кованые высокие створки, покрытые кое где облупившейся голубой краской с проступившими пятнами ржавчины язык не поворачивался назвать, — были два кованых же крюка, видимо специально и приспособленных чтобы запирать их изнутри на балку-засов. Зачем?.. Кому и зачем нужно было предусмотреть возможность запираться внутри церкви? Теперь это уже не узнать, кости строителей церкви давно истлели в земле, а крюки — вот они, остались! И толстая обрезная доска из стоящей в углу вкусно пахнущей строганной древесиной стопки пиломатериалов — внутри церкви, как и везде, параллельно шёл вялотекущий ремонт, — как нельзя лучше легла в проушины крюков.

Спасены! Да здравствует мудрость и непростая история предков, предусмотревших возможность запереться даже и в церкви как в замке!

Привалившись спиной к импровизированному засову, Вовчик облегчённо выдохнул.