Кто ты, моя королева

Его алхимическая составляющая, нацеленная на мгновенный паралич всех органов и систем организма, не так страшна, как магическая, которая выжигает душу. После этого яда никто не выживал. Кроме вас. И это настоящее чудо. Ваша душа не умерла, тело я поддерживаю с самого начала, не позволяя тканям умирать, связи и магические потоки понемногу восстанавливаются, вы возвращаете себе контроль и скоро моё вмешательство будет ненужным.

То, что он говорил, не укладывалось в голове. Какой яд? Какие слёзы Киеры? Какая магия? Я сейчас должна быть в больнице, восстанавливаться после очередной операции, а не неизвестно где в компании психа, выглядящего, как музейный экспонат, и слушать его бредни о том, чего быть не может.

Или может? Невозможность нормально чувствовать, рассмотреть то, что меня окружает, шевелиться в конце концов, лишь усугубляло ощущение нереальности. Внутри я металась и выла от бессилия, билась об клетку собственных ограничений, сдвигая границы контроля, надрываясь в нечеловеческом усилии. Кажется, мне удалось ощутить новые слёзы на щеках и как поднимается моя грудь, делая вдох, а потом сознание опять померкло от перенапряжения.

Меня снова разбудил этот голос. Мужчина, которого Варэк именует королём и моим мужем впервые пришёл с тех пор, как я начала видеть. И сейчас, стоило ему появиться в моём поле зрения, я впиваюсь глазами в незнакомое лицо. Не лежи я до сих пор бревном, наверное бы не сдержала восхищённого вздоха. Он красив. Очень. Высокий, широкоплечий, темноволосый.

Вот только глаза холодные, как лёд, и голубые, как зимнее небо. В тот момент, когда наши взгляды встречаются, меня даже посещает чувство облегчения, что я ограничена в своих физиологических реакциях, иначе точно бы вздрогнула от неприкрытой ненависти, направленной почему-то на меня.

– Ну здравствуй, дорогая супруга. – кривит он   губы в неприязненой гримасе. – У меня есть к тебе несколько вопросов, Тэрэса. Надеюсь, со мной ты так же охотно пообщаешься, как с нашим достойным целителем?

Тэрэса.

Вот и имя мне другое присвоили. Чем дальше, тем больше я убеждаюсь, что для меня существует три варианта того, что происходит. Либо я сошла с ума и живу в своих собственных галлюцинациях и всё это: вышитый балдахин над моей головой, эти люди в странных одеждах, то, что я видела, чувствовала и слышала, всё это лишь плод моего больного воображения, либо передо мной разыгрывают какой-то дурацкий спектакль, зачем-то умыкнув из больницы.