Кто ты, моя королева

Третий же вариант кажется мне настолько невероятным, что я пока его даже не учитываю. Хотя нет-нет, да и возвращаюсь к нему мыслями. Ну не бывает попаданок, не могла я в другой мир попасть. Это всё сказки. До зеркала бы добраться. И убедиться, что там именно я.

Мужчина садится рядом, и я его больше не вижу. Зато чувствую как он берёт меня за руку. Ощущение тёплой большой ладони на доли секунды приносит мне подобие удовольствия, но в следующий же миг это ощущение меркнет от его первого вопроса.

– Ты знаешь, кто тебя отравил?

Откуда? Я даже не уверена, что меня действительно отравили.

Видимо отсутствие моей реакции не удовлетворяет моего собеседника, потому что он ставит вопрос иначе.

– Если ты не знаешь, шевельни пальцами.

Ок. Не знаю. Шевелю. Доволен? Видимо, нет. Потому что умолкает на некоторое время, переваривая мой ответ. Наверное, он ожидал другого, может даже заготовил список подозреваемых и приготовился мне его зачитывать, чтобы я дёрнулась на нужном. Извини, муж мой липовый, ничем помочь не могу.

– А кто тебе это вино принёс, хоть знаешь? Шевельни, если да. – голос “короля” звучит устало, словно всё это его безмерно задолбало.

Знал бы кто, как меня бесит собственная неподвижность. Вот сейчас, например, я безумно хочу хотя бы видеть лицо собеседника. Да что там. Я согласна уже на что угодно кроме надоевшего до чёртиков балдахина. Хоть бы на бок меня положили. Или передвинули. Может с другой стороны вышивка иначе выглядит. Интересно, сколько мне понадобится времени, чтобы сойти с ума вот так вот? А может, я уже сошла?

– Значит нет.

– сухо замечает мужчина, так и не дождавшись моего ответа. – Знаешь, что мне больше всего интересно, Тэрэса? Тебя отравили, чтобы создать проблемы мне, или от большой любви к тебе, дорогая моя супруга? Как думаешь? Ах да. Ты не можешь мне ответить. Какое счастье, что твой ядовитый язык до сих пор парализован. Как думаешь, сколько бы ты прожила, если бы двор узнал, в каком ты состоянии сейчас? Мне кажется, что тебя прирезали бы при первой же возможности. Или дотравили.

От ненависти в этом голосе, я стыну внутри, чувствуя, как заходится в испуге сердце. О чём это он?

– К чему я веду, дорогая Тэрэса? К тому, что твой дражайший отец тоже ничего не знает. И не узнает. Мне не нужна война из-за тебя. Ты того не стоишь."

"Это он не мне! Не мне! Я не Тэрэса! Я – Нэлли Казанцева. Обычный логопед, а никак не королева, которую даже собственный муж ненавидит.