– Не отважусь повторить этого в обществе, – пробормотал Рэнд.
– Ну, можно сказать, ты приобрел невероятную популярность, – весело закончила Розали. – И я хочу воспользоваться этим, принимая гостей!
– Не уверен, достаточно ли ты поправилась, чтобы устраивать приемы? – озабоченно произнес Рэнд."
"– Поправилась ли я? Тебе лучше… – начала было она, но вдруг остановилась, закусив губы.
С ее языка чуть не слетело: ""Кому как не тебе знать, что я совершенно здорова!"" Розали вспомнила минуты, которые они провели в объятиях друг друга, минуты восторга и неземного блаженства, которое стало сильнее и глубже после первого же безрассудного мгновения; тяжелое томление плоти, пылающие губы, сильные руки Рэнда…
Она постаралась избавиться от наваждения.
Яркий румянец залил ее лицо, как только она подняла глаза и посмотрела на Рэнда. Он улыбался, прекрасно поняв, о чем она сейчас думает.
""Бессовестный"", – мысленно упрекнула его Розали и, чтобы скрыть свое возбужденное настроение, торопливо взяла стакан с лимонадом и отпила глоток.
Между тем Гильом с нескрываемым любопытством наблюдал за происходящим.
– Я не думаю, что мадемуазель устанет от нескольких посетителей, – заметила Мирель.
Рэнд взглянул на нее.
– Стало быть, с твоего благословения мы позволим ей провести сегодняшний вечер среди гостей? – сказал он. – Но я должен серьезно предупредить тебя, Розали: это быстро тебе надоест.
Нахмурившись, Розали посмотрела на Рэнда, не понимая, что он имеет в виду.
Но тут вмешалась Мирель, готовая предотвратить назревающую ссору:
– Я слышала, о вас, мадемуазель, ходит много разных слухов.
Люди любопытны…
– Бесспорно, – сказала Розали. – Они наверняка думают, что месье де Беркли прячет где-нибудь на чердаке сумасшедшую злую старуху, да?
– Или бесценное сокровище, – добавил Рэнд, – которое он ревностно охраняет от посторонних взглядов.
Покраснев еще больше, Розали опустила глаза.
* * *Как и предсказывал Рэнд, бесконечная вереница гостей очень скоро утомила Розали.
Согласно этикету, она принимала жен, дочерей, а также тетушек и бабушек, в то время как Рэнд занимал мужчин, устроившихся в отдельной гостиной. Они говорили о политике, текущих событиях и всяких философских проблемах.
– Не знаю, – расстроенно сказала Розали после второго такого приема. – Мне кажется, что нам всем надо объединиться, и господам и дамам, так, как это делается в Париже.
Они с Рэндом проводили гостей и теперь сидели в приемной.
