Куколка последней надежды

Изогнутом и скрипучем, старом и совсем не вечном: щегольская когда-то полировка облезла, обивка протерлась, а один из подлокотников был заботливо подвязан веревочкой.

— Ты знакома с ветром?

— Я просто подумала, что это знание должно вызвать грусть.

— Ты подумала правильно, — не стал спорить Анку. — А что бы ты сказала, если бы ветер не знал о своей вечности?

— Я бы сказала, что он боится, — медленно ответила Олеся.

Старик поднес к длинному носу грязноватый платок и натужно высморкался. Тощий, словно высушенный, с резкими чертами лица и длинным носом, он был похож на цаплю, наряженную для смеха в неопрятный бурый камзол.

— Болеешь? — профессиональным тоном осведомилась женщина.

— Ветер — друг, но иногда он шутит.

— Устраивает сквозняк?

— Забирается внутрь. — Анку аккуратно переложил платок и вновь высморкался. — Ему интересно быть со мной. А мне интересно с ним. Другие гости бывают здесь нечасто.

— Но все-таки бывают.

— Когда соберутся с духом.

Старик с веселым интересом посмотрел на Олесю.

— А ведь я сам не понимаю, красавица, клянусь этой пустыней — не понимаю! В отличие от многих, я не приношу смерть, я всего лишь оповещаю о ней.

— И кто оповещает сейчас?

— У меня много «я», красавица. У меня очень много «я».

— Поэтому ты никогда не опаздываешь.

— Поэтому я всегда прихожу вовремя. — Анку бросил взгляд на часы. — Да, вовремя. Но не ко всем.

— За что же ты так полюбил меня, горе-вестник?

— Тебя? — Старик рассмеялся, и его смех плавно перешел в затяжной кашель.

Анку поднял голову, Олеся машинально последовала его примеру и едва не вскрикнула, сумев подавить удивленный возглас в самый последний момент: над амфитеатром кружила прекрасная белокурая женщина с огромными черными крыльями.

— Разве не удивительно?

Олеся опустила глаза, закусила губу, чуть вздрогнула, почувствовав, что холодный взгляд ветра проник под тонкий шелк одежды.

— Расскажи мне о смерти, красавица, — попросил Анку.

Олеся жестко посмотрела в воспаленные глаза старика.

— Неужели? — Анку скрипуче рассмеялся, и ветер, словно отгадав желание старика, создал перед женщиной крутящийся столб пыли. — И много жизней ты подарила смерти?

— Отстань! — Олеся попыталась загородиться рукой, но что толку отмахиваться от ветра? Стремительный хоровод закружился вокруг нее.