Куколка последней надежды

— А даже если так? — Олеся протянула руку, погладила отражение по щеке. Бессмысленно врать самой себе. — Я испугалась.

— Я боюсь, что ты не уйдешь. Что после того, как все закончится, ты по-прежнему останешься со мной.

— Тебе придется смириться с этим. — Красивые губы высокомерно скривились.

— И не подумаю, — покачала головой Олеся.

— Значит, ты боишься меня?

— Нет. — Теперь Олеся улыбнулась. Улыбнулась широко, уверенно. Улыбнулась, потому что на этот вопрос она знала точный ответ. — Я не боюсь. Я тебя ненавижу.

— Олеся!! Ты меня слышишь, Олеся! Открой глаза!!

Сквозь туман, продолжающий обволакивать сознание, медленно проступили черты лица. Знакомого, красивого лица… Зина…

— Твой песок… — прошептала Олеся. — Зиночка, твой песок…

— Что? — Брюнетка склонилась ниже. — Тебе плохо?

Олеся огляделась. Совершенно обнаженная, холодная, как лед, она сидела на полу ванной комнаты, крепко вцепившись пальцами в край ванны. Вторую руку держала испуганная Зина.

— Я проснулась, тебя нет.

Холод пришел, и тело сотрясла крупная дрожь.

— Ко мне снова приходил Анку, — тихо сказала Олеся. — Точнее, я была у него.

— Нет, — попыталась объяснить Олеся. — Он не убивает. Он предупреждает.

— Я имела в виду не Анку, — серьезно прошептала Зина. — План. Наш план. Наш чертов план! Он убивает тебя.

— Я должна пройти… — Олеся улыбнулась. — Я должна через это пройти.

— Повтори, что он сказал, — потребовал Копыто.

— Помощник маршала-распорядителя заявил: он, конечно, не верит, что с нашим сегодняшним соперником что-нибудь приключится, но на всякий случай предупреждает, что мы на подозрении, — послушно повторил Иголка и приложился к бутылке «Уокера». — Намекнул, блин.

— Мы, типа, всегда на подозрении, — вздохнул Контейнер и погладил Громовержца по лысому черепу.

— Мля, да не получится! — проворчал уйбуй.

— Они сразу поймут, что вчера мы схитрили.

— Проклятые крысоловы, — буркнул Иголка. — Подставили нас, блин. Нельзя было с ними связываться.

— Им-то что, мля, — поддержал Копыто бойца. — Они из Темного Двора, их не тронут. А нам отвечать, если что. — Уйбуй посмотрел на Контейнера. — Надо выставлять Грэмми.

— Убьют его, — тоскливо отозвался боец. Громовержец испуганно вздрогнул.