Куколка последней надежды

Они верили, что, может быть, не сразу, через годы, через века, но люди прислушаются к их словам.

— Карло Тольдо сожгли за то, что он отказался лечить раненого императора, — пробормотал Исаченко.

— Правильно, — согласилась старуха. — Но Тольдо взошел на костер не за себя и не за братство.

— В которые он верил. И которым следовал до конца. — Екатерина Федоровна жестко посмотрела на Романа. — Ты всегда следовал принципам братства?

— Я никогда не лечил боевые раны. — Исаченко вскинул голову.

— А ты веришь в то, что этот запрет сможет остановить войны на планете?

— Возможно, когда-нибудь…

Исаченко замолчал и отвел глаза.

— Я много думала о нас, — после паузы продолжила старуха. — И не только из-за Олеси. Вы знаете, как я отношусь к этой девочке, но она лишь искра. Она показала, в каком упадке находится братство. Слово «Целитель» стало торговой маркой, знаком качества. Все знают, что в братстве собраны лучшие, и приходят к нам.

— Приходят не все, — заметил Качинский. — Ни один воин не будет просить помощи у Целителя.

— Но воины не исчезли.

— И не исчезнут, — буркнул Исаченко.

— Если ты веришь в это, — улыбнулась Екатерина Федоровна, — то как ты смеешь обвинять Олесю?

— Я обвиняю ее ради того, чтобы не исчезли мы, Целители! — Роман взял себя в руки и уверенно перешел в наступление. — Да, мы противопоставляем себя солдатам и наемникам! Мы отрицаем войну и насилие! Мы не знаем, сколько будет длиться это противостояние, но оно должно быть! Пусть кто-то теряет надежду на успех. — Он холодно посмотрел на старуху.

В братстве Целителей не существовало иерархии, но роль неформального лидера была весьма заманчива: этот человек вел переговоры с Великими Домами, координировал учебу, научные разработки и, самое главное, имел решающее слово при приеме новых членов. Екатерина Федоровна была первой уже много лет. Реваз знал, что она планировала воспитать лидера из него, но отказался. Потом появилась Олеся… Даже несмотря на старую историю, ее авторитет среди Целителей оставался высоким.

«Что же натворила Олеся?»

— Мы не можем обвинять разочаровавшихся: верить или нет — личное дело каждого. Но мы не имеем права бросать тень на всех Целителей!

— Хороший бизнес должен быть прикрыт хорошей идеей. Ты неплохо зарабатываешь, Целитель.

— Мы никогда не работали за харчи.

— Ты помогаешь только тем, кто может себе это позволить.