Но… я не думал об этом, не вникал. Я просто выполнял приказы. Политика — грязь, в которую я никогда не лез. Послушать Марту, так Вуич — вовсе не виновен. Но он был виноват! Именно на его руках кровь сотен, если не тысяч людей. А что касается его подельников, то Марта неправа. Никто не окажется безнаказанным. Мое задание касается не только Вуича. Именно поэтому ей положена такая охрана.
— Ты и будешь жить.
— Меня уберут сразу, как я заговорю. И Вуича уберут тоже.
— Послушай, Марта… Ты во многом права, но ошибаешься в главном.
Вуич нам нужен не только и не столько в качестве обвиняемого, но и в качестве основного свидетеля. Если он пойдет на сделку со следствием, то может выторговать себе большие поблажки.
— Законодательством нашей страны не предусмотрено такое понятие, как «сделка со следствием». Вы насмотрелись американских фильмов, майор.
— У нас и честного суда нет, — хмыкнул я устало. — Поэтому в приговоре Вуича может быть написано все, что угодно.
Марта отвернулась. В тесном туалете был слышен лишь звук нашего дыхания.
Наконец, она покачала головой:
— Извини. Я… действительно ничего не знаю.
— Он преступник.
— Не больший, чем все остальные.
— Не больший? Ладно… — я достал из кармана телефон и, быстро отыскав в нем нужную информацию, сунул его Марте под нос.
— Что ты делаешь?!
— Смотри!
— Зачем? Я не…
— Смотри, мать твою! Это — Леня Торпеда, я его еще по армейке знал, это — Олька Мудрая. Приехала из какого-то Мухосранска, да не поступила. В эскорте деваха подрабатывала…
— Зачем ты мне их показываешь? — Марта вскинула на меня свои невозможные глаза, в которых теперь плескалось непонимание.
— Смотри! — я заставил ее снова взглянуть на телефон. — Первого Вуич убил. Два года назад. Леня под прикрытием вел с ним переговоры о поставке противопехотных мин. А твой муженек его вычислил. После пытал и убил… — Марта сглотнула, но я безжалостно продолжал. — Олька… Олька нас по мелочи информацией снабжала. Её тр*хал один из приближенных твоего муженька, вот она и была в курсе некоторых дел.
Ей Вуич прострелил голову. У нее пацан остался… Первоклашка.
— Отпусти меня! — она дернулась, но я лишь сильнее прижал Марту к стенке.
— Смотри! А этот, вот, тебе знаком… Юра, так, кажется, его звали? Ты извини, при жизни с ним не был знаком. Так что фотографии только такие… Ну, как, узнаешь? Или из-за крови не видно?
— Отпусти меня!
Марта отчаянно забилась в моих руках.
— Будешь и дальше его покрывать? Будешь и дальше?!
— Отпусти! — прохрипела она.
