В окна начал барабанить дождь. Подняв взгляд, я увидел капли, стекающие по стеклу. Они напоминали фонтан – когда ты сидишь внутри и смотришь на воду, льющуюся с верхнего яруса.
Уинтер.
Единственное место, где мне хотелось находиться в данный момент, – рядом с ней. Она осталась одна в доме, ставшем, по сути, огромным фонтаном из-за дождя, и позвала меня к себе.
Вытащив чистые джинсы и футболку из шкафа Уилла, я прошел в ванную, принял душ, вымыл голову и тело, чтобы избавиться от запаха Рики и сигарет.
Чтобы очиститься от всех дерьмовых поступков, совершенных за сегодня.
Я привел себя в порядок, переоделся и ушел, прихватив ключ Уинтер, свой бумажник и телефон. Быстро запрыгнув в машину Майкла, я направлялся к дому Эшби. Было уже почти два ночи. Мне удастся провести с Уинтер по крайней мере несколько часов, прежде чем я подвергнусь риску столкнуться с ее отцом.
Но подъехав к воротам, я обнаружил, что они открыты. Он вернулся раньше?
Я потушил фары и включил нейтральную передачу.
На территории перед домом не оказалось припаркованных машин, и внутри свет не горел. Может, она оставила ворота открытыми для меня? Я едва не улыбнулся. Мне нравился такой вариант.
Съехав с подъездной дорожки, я на всякий случай спрятал «Гелендваген» за деревьями (чтобы не бросался в глаза), взял ключ и вылез из машины. Затем быстро пробрался в дом, запер за собой дверь, осмотрелся вокруг и поднялся по лестнице, не теряя бдительности.
Когда я открыл дверь спальни Уинтер, сразу же заметил очертания ее тела под одеялом.
Я подошел к изножью кровати и стал наблюдать за ней, пока она спала, лежа на боку. Тени дождевых капель танцевали на девушке. По моему телу распространился жар. Уинтер казалась такой теплой и умиротворенной. Такой маленькой, нежной, хрупкой. Но при этом внутри нее пылал огонь.
Она никогда не лгала, не притворялась. Уинтер не могла увидеть, что я из себя представлял, зато чувствовала и открывала те же черты в себе. Мы нашли друг друга, поняли, что так и должно быть.
Не знаю, как это случилось, но именно поэтому меня всегда к ней тянуло. Еще с детства. Она видела все.
Осторожно подняв край одеяла, я заметил ее белую шелковую ночную рубашку, свободную и струящуюся, которая задралась до талии. Я уставился на Уинтер.
Моя территория.
Если бы мои друзья тронули ее так же, как я сегодня тронул Рику, то я убил бы их. Не задумываясь.
Тихо пискнув, она глубоко вздохнула.
