— Конечно, — закивала Зоя, — но только нашу девочку не нашли. Сказали, в Москве криминальная обстановка, люди часто пропадают.
— Давно ремонт делаете? — спросила я.
— Не очень, — пояснила Зоя, — мусор еще весь не вытащили, комнату освободили, страх сколько ерунды нашли, я сейчас кухню выгребаю, вон, на столе хлама куча.
— После смерти Руфины вы здесь жили? — не успокаивалась я.
— Ну не в коммуналке же нам ютиться! — заявила Зоя.
— А стены сразу обновить после кончины бабушки не решились? — протянула я.
Зоя скривилась."
"— Антонина с дурным характером оказалась. Я с ней раньше особо-то не общалась, ну, там, день рождения, Пасха, когда люди с родственниками за один стол садятся. У Руфины никого, кроме нас с Витей, не было, поэтому праздничные даты в тесной компании отмечали. Я не очень люблю на жратву тратиться, но тетка настаивала на праздниках, говорила, они укрепляют семью, сама все готовила. Я не спорила, охота ей у плиты скакать — не возражаю. Тоня нас приветливо встречала, улыбалась-целовала.
Я думала, у нас с ней контакт, проблем не будет.
Но после похорон бабушки Тоня кардинально изменилась. Засела дома, стала пропускать школу, оборвала связь с подругами, отказывалась встречаться с ними. День-деньской она тосковала у старенького пианино и извлекала из него такие мелодии, что у Зои с Витей принимались ныть зубы. Один раз Виктор не выдержал и велел:
— Перестань над инструментом издеваться!
— Я сочиняю реквием по бабушке, — ответила Тоня и продолжила музыкальные занятия.
За месяц, прошедший после кончины Руфины, Зоя сто раз успела пожалеть об обещании, данном тетке. Оставалось лишь надеяться на то, что Антонина утешится и начнет вести нормальный образ жизни: как говорится, время лечит.
Но в отношении девочки народная мудрость не сработала. День ото дня Тоне делалось хуже.
— Вы что, пытались лечить ее от депрессии? — спросила я. — Вон там, на столе, упаковка из-под лекарства. Его принимала одна моя подруга после того, как ее муж разорился.
Зоя покосилась на коробочку с надписью «Адапвенон».
— Ага. Витька врача привел. Реально забеспокоился. Тонька слегла лицом к стене…
— О ком я забеспокоился? — спросил муж, входя в кухню.
— Мы про Тоньку говорим, — ответила Зоя.
— Достала она нас! — покачал головой Виктор. — Съела до печени! Сначала по клавишам блямкала, потом выть начала.
— Все нервы издергала, — призналась Зоя. — С работы возвращаться не хотелось.
