Не думаешь ли ты, что он захочет отдать под суд дочерей самых уважаемых горожан Чандлера? Мой отец, узнай он хотя бы часть моей тайны, будет гоняться за Фентоном с ружьем.
— Если мы просто предмет насмешек и защищены самим владельцем шахт, то какой смысл во всей этой секретности? — спросила Нина. — Почему бы нам не надеть кружевные платья и не ездить в своих красивых экипажах раздавать вещи?
— И какой же шахтер позволит своей жене принять помощь от богатых городских женщин? — спросила мисс Эмили. — Я думаю, все должно оставаться так, как есть.
Хьюстон, я хочу, чтобы ты это хорошо обдумала: считаешь ли ты, что Фентон хочет преследовать по закону только тебя или же всех женщин?
«И рискнуть раскрыть правду о том, как он обокрал грудного ребенка?» — подумала Хьюстон.
— Нет, — сказала она. — Я не думаю, что меня арестуют. Я предлагаю оставить все на своих местах. Те несколько мужчин, которые знают о том, что мы делаем, кровно заинтересованы в том, чтобы держать это в секрете. Если это все, я предлагаю закончить и разойтись по домам.
— Одну секундочку, — сказала Блейр, вставая. — Мы с Ниной хотели бы кое-что сказать.
Совместными усилиями они поделились замыслом, который обдумывали вот уже две недели. Идея заключалась в том, чтобы издавать женский журнал, в котором бы в завуалированной форме рассказывалось о работе профсоюзных организаций по всей Америке. Они показали, какого типа статьи будут печататься в нем, и изложили ряд соображений, как журнал будет бесплатно раздаваться женам шахтеров.
Женщины из «Союза Сестер» поначалу скептически восприняли эту идею. Они и так неожиданно оказались под угрозой быть разоблаченными Фентоном.
— Мы преданы своему делу или нет? — спросила мисс Эмили, и они начали обсуждать новый журнал.
Спустя несколько часов притихшие женщины вышли из гостиной мисс Эмили, каждая размышляя о том, что либо она сама, либо какая-то из ее подруг может быть в любую секунду арестована.
— Хьюстон, — сказала Блейр, когда все ушли, — мы можем поговорить?
Хьюстон кивнула, ощущая, однако, что не в силах рассказать сестре обо всем, что произошло.
Блейр могла снова начать обвинять во всем себя, а у Хьюстон и без того было достаточно поводов для расстройства.
— Не хочешь рассказать мне, что вчера случилось? — спросила Блейр, когда они остались наедине. — Ходят слухи, что ты бросила его. Это правда?
— Вполне, — сказала она, сдерживая слезы. — Я сейчас временно живу у Памелы Янгер, дочери Джекоба.
