Блейр долго смотрела на свою сестру, не давая советов и не делая никаких замечаний.
— Если тебе станет от этого легче, я могу тебя выслушать, но, по-моему, тебе необходимо сейчас чем-нибудь себя занять, чтобы не думать об этом. Первый выпуск журнала «Леди Чандлер» необходимо представить на рассмотрение Совета директоров, и я хочу, чтобы он выглядел как можно более безобидным и безвредным. Мне нужны статьи о том, как чистить одежду, заботиться о волосах, как одеваться по-королевски на зарплату углекопа, ну и тому подобное.
Я думаю, ты могла бы справиться с этой работой. Пойдем купим тебе печатную машинку. Днем я покажу тебе, как с нею обращаться.
Хьюстон не думала о том, как бы она проводила время, если бы ей не надо было больше заботиться о Кейне, но сейчас она осознала, что если не начнет работать, то будет торчать у Пам все дни напролет и сокрушаться по поводу того, что она оказалась такой дурехой, выйдя замуж за такого человека, как Кейн Таггерт.
— Да, — сказала она, — мне нужно чем-нибудь себя занять.
У меня уже появились кое-какие идеи, как жены шахтеров могли бы сделать свои лачуги чуть-чуть посветлей и хоть как-то украсить свою жизнь."
"Блейр навалила на Хьюстон так много работы, что у той вообще не оставалось времени, чтобы хоть о чем-нибудь подумать. Как только Хьюстон заканчивала одну статью, Блейр придумывала ей новое задание. Пам так захватила идея журнала Блейр, что она превратила свою кухню в лабораторию по выведению пятен и пыталась найти действительно эффективный метод очистки вельвета.
К концу дня весь дом провонял нашатырным спиртом, но зато Хьюстон с полным правом смогла написать, что, «хорошенько втерев твердой щеткой две чайные ложки нашатырного спирта в вельветовую ткань, вы сможете очистить ее от пятен». Блейр сказала, что этот рецепт можно было бы сделать «гвоздем» номера. Пам на это довольно улыбнулась, но Хьюстон почувствовала сарказм в голосе сестры.
Эта работа оказалась также хорошим поводом для Хьюстон не выходить на улицу, чтобы не встречаться с горожанами.
Пам часто покидала дом, никому не говоря, куда она направляется, и благодаря этому она смогла держать Хьюстон в курсе новостей, сообщая ей, что Кейн все время сидит один в доме, без слуг и без друзей.
— И без родственников. Этим он, должно быть, доволен, — добавила Хьюстон. — Теперь никто не будет прерывать или тревожить его во время работы.
— Не горюй ты так, Хьюстон, — сказала Пам. — Сожаления о том, что могло бы быть, только лишний раз расстраивают человека.
