Или твоя чванливая мораль важнее куска хлеба для многих людей?
Она заморгала от попавшей в глаза воды, то ли это были слезы, то ли дождь — она не могла понять.
— Я буду с тобой жить, — проговорила она, — но ты даже не подозреваешь, как холодна может быть Ледяная Леди.
Он не ответил, но поднял ее на руки и отнес в ожидавшую его коляску. Никто так и не произнес ни слова на всем пути до виллы Таггерта.
У Хьюстон не было больших проблем с тем, чтобы оставаться холодной по отношению к своему мужу, и только раз она чуть было не дрогнула.
Она слишком хорошо помнила, для чего он на ней женился и какой она оказалась дурой, подумав, что любит этого эгоистичного мужчину. Лиандер, по крайней мере, поступил с ней честно, сказав ей прямо, что ему от нее нужно.
Хьюстон выполняла только самые необходимые обязанности по дому — и не больше. Она заново наняла слуг, но не затевала никаких развлечений и заговаривала с Кейном только в случае крайней необходимости и не реагировала на его прикосновения — что давалось ей тяжелей всего.
Первая ночь после переезда оказалась самой тяжелой. Он пришел в ее спальню и медленно прижал к себе. Хьюстон не позволила своему телу предать ее. Она оставалась холодной, как сталь. Это, возможно, оказалось самым тяжелым поступком, который она совершила за свою жизнь, но она не собиралась ложиться с ним в постель после того, как он так ее использовал. Ей удалось сдержаться и тогда, когда он отодвинулся и посмотрел на нее печальными глазами, как у маленького щенка. Она подумала, что он использует свой взгляд единственно, чтобы добиться своей цели.
На следующее утро он зашел в ее комнату и поднял с пола маленький сундучок. Хьюстон знала, что это был его свадебный подарок, и ей всегда было известно, что в нем находится, но она ждала, когда он сам преподнесет ей это. И теперь, когда он вывалил ей на колени бриллианты стоимостью около миллиона долларов, единственное, о чем она могла думать, это о том, насколько они холодны — почти такой же холод она ощущала внутри себя.
Кейн отступил на шаг и ждал ее реакцию.
— Если ты хочешь подкупить меня… — начала она.
Он прервал ее:
— К черту все, Хьюстон! Что, я должен был тебе рассказать о Фентоне до свадьбы? Мне и без того тогда трудно приходилось, когда ты пыталась получить Вестфилда, даже стоя перед алтарем. — Он подождал, не ответит ли она. — Ты же не будешь отрицать, что хотела Вестфилда?
— Мне кажется, не важно, что хочу я. Это ты можешь настаивать на своей точке зрения.
