Что ты хочешь, чтобы я сделал — упрашивал тебя?
— Мне совершенно ничего от тебя не нужно. Сейчас я мечтаю только об одной вещи: побыстрее попасть домой и принять ванну.
Она начала подниматься, преодолевая сопротивление липкой грязи и перепутавшихся обрывков юбки.
— Ты не можешь никому ничего простить?
— А ты можешь простить мистера Фентона? По меньшей мере, я не использую других для достижения своей цели.
Даже сквозь дождь Хьюстон заметила, как лицо Кейна от злости покрылось пятнами.
— Ну, с меня достаточно, — сказал он, приближаясь к ней и прижимая ее к стене.
— Ты моя жена, и по закону ты принадлежишь мне. Мне плевать, уважаешь ты меня или нет, любишь или что ты там еще считаешь необходимым, ты возвращаешься жить ко мне. А самое главное, ты сделаешь это прямо сейчас.
Она посмотрела на него с достоинством, на какое только оказалась способна, принимая во внимание состояние ее лица.
— Я буду кричать всю дорогу, пока мы будем ехать, и сбегу при первой же возможности.
Он навис над ней, и она прогнулась назад.
— Ты знаешь пивоварню твоего отчима? Год назад у него были кое-какие финансовые проблемы, о которых он никому не рассказывал. Два месяца назад он в строжайшем секрете продал ее одному анонимному покупателю, который разрешил ему оставаться ее управляющим.
— Тебе? — прошептала Хьюстон, чувствуя спиной влажную кирпичную стену.
— Мне. А в прошлом месяце я купил отделение Национального Банка в Чандлере. Интересно, кто пострадает, если я решу прикрыть всю эту лавочку?
— Ты этого не сделаешь, — выдохнула она.
— Ты только что сказала, что я делаю, что мне вздумается, — не важно, кто встает на моем пути. И сейчас я хочу, чтобы ты вернулась в мой дом."
"— Но зачем? Я никогда для тебя ничего не значила. Все, для чего я была тебе нужна, так это приблизить час расплаты Джекоба Фентона. Наверняка можно было бы найти кого и получше…
Он не обратил внимания на ее слова.
— Так что скажешь? Принесешь ли ты себя в жертву ради спасения целого города? Мой дом и моя постель в качестве мученического костра, естественно.
Неожиданно он схватил ее за подбородок, грубо лаская ее влажную, грязную кожу.
— Смогу ли я еще зажечь в тебе огонь? Смогу ли заставить кричать от удовольствия?
Он наклонил свою голову, как будто намереваясь ее поцеловать, но остановился в дюйме от ее губ.
— У тебя нет никакого выбора, насколько я могу судить. Либо ты едешь со мной прямо сейчас, либо заложенное имущество целой кучи людей так и не вернется к ним.
