— Нам нужно поговорить, — сказала Хьюстон сестре, но та только кивнула и молча последовала за ней в небольшую оранжерею в отдалении от дома.
— Как ты могла так поступить со мной? — начала Хьюстон. — Что у тебя за принципы, если, впервые выезжая с мужчиной, ты можешь сразу же переспать с ним? Или я ошибаюсь? Ты ведь спала с ним?
Блейр молча кивнула.
— В первый же вечер? — скептически спросила Хьюстон.
— Но я же была тобой, — сказала Блейр. — Я была обручена с ним. Я думала, вы всегда… После того как он меня так поцеловал, я решила, что вы оба…
— Что мы оба? — удивленно переспросила Хьюстон.
— Ты хочешь сказать, ты решила, что мы… занимаемся любовью? Ты что, думаешь, я бы попросила тебя поменяться со мной местами, если б это было так?
Блейр закрыла лицо руками.
— Ничего я не думала, я была не в состоянии думать. После приема он отвез меня к себе домой и…
— К нам домой, — сказала Хьюстон. — Я потратила несколько месяцев, чтобы обставить этот дом, готовясь к своей свадьбе.
— Там были свечи, и икра, и жареная утка, и шампанское, много шампанского. Он поцеловал меня, а я все пила и пила шампанское. И эти свечи, и его глаза. Я не могла остановиться. Прости меня, Хьюстон. Я уеду из города. Вы меня больше никогда не увидите. Лиандер через какое-то время простит нас.
— Он поцеловал тебя, и ты, разумеется, увидела небо в алмазах? — саркастически спросила Хьюстон.
— С золотыми и серебряными искорками, — ответила Блейр серьезно.
Хьюстон изумленно посмотрела на сестру.
О чем она вообще говорит? Шампанское и свечи? Лиандер что, пытался соблазнить свою невесту? Задумал что-то, а получил не ту сестру?
А была ли Блейр не той сестрой?
— Как он тебя поцеловал? — тихо спросила Хьюстон.
Блейр была поражена.
— Не мучай меня. Я сделаю все, что ты хочешь, Хьюстон, клянусь тебе. Я…
— Как он тебя поцеловал? — спросила Хьюстон уже громко.
Блейр шмыгнула носом, и сестра протянула ей платок.
— Ты знаешь — как.
— Не знаю.
Блейр икнула.
— Ну-у, это… это было замечательно. Никогда не думала, что такой холодный мужчина, как Лиандер, может быть таким страстным. Когда он обнял меня… — она взглянула на сестру. — Хьюстон, я пойду к нему и объясню, что все это по моей вине, что это была моя идея поменяться местами, и ты тут ни при чем. Думаю, никто кроме нас троих не должен знать, что случилось. Мы все вместе сядем и поговорим, и он все поймет.
Хьюстон чуть наклонилась вперед.
