И да, он просто сказал. И даже не взял клятву о неразглашении. Либо он полагал, что я все-таки буду вести себя разумно, либо что-то еще. Теперь я совсем не знаю Эдуарда, но раньше он никогда ничего не забывал. Раз не запретил, значит, сделал это осознанно. Может, он так меня проверяет?
— По-моему, ты его чересчур демонизируешь. Как думаешь, что он намерен предпринять?
Я пристально посмотрела на Алису, пытаясь передать все, что я о ней думаю. Разумеется, его величество сразу же бросился делиться со мной планами! Есть более важный вопрос, что собираюсь предпринять я? В любом случае я попытаюсь обсудить это с отцом, когда он вернется.
Если я хоть что-то понимаю, и Эдуард доверяет Фаренджеру, то завтра меня ждет допрос в Тайной канцелярии.
— Сдается, меня все-таки вышлют в поместье, — сейчас я ничего не имела против. Политика и убийства — это не для меня.
— Ты говоришь, он был зол. Зол настолько, чтобы выставить из дворца?
— Нет. Зол он был потом, когда решил, что я пытаюсь совратить Эдгара.
— Совратить Эдгара? Высшие силы, я надеюсь, что в его возрасте его уже давно совратили!
— Алиса!
Будущая герцогиня показала мне язык.
И только я решила сменить тему, как в дверь постучали.
Мы переглянулись и синхронно посмотрели на часы. Два с четвертью после полуночи. Покосились на дверь, потом опять друг на друга. Стук повторился, хотя и не так уверенно. Алиса пожала плечами и предложила открыть.
— А если это лидванская разведка пришла за мной?
— Не откроем — не узнаем.
— Подстрахуй меня, что ли.
Алиса, обшаривая себя, встала возле двери так, чтобы не попасть в поле зрения пришедшего. На пороге стоял Эдгар. Хорошо, что не успела раздеться. Видимо, я недостаточно контролировала свое лицо, что-то определенно на нем отразилось, потому что принц смутился и просто протянул злосчастную розу:
— Амелия, мне жаль… простите.
Я посмотрела на нее, как на ядовитую змею, но отказать не решилась и приняла за упругий стебель, с которого кем-то заботливым были удалены все шипы. Поцеловав мне руку, Эдгар оставил меня в полной растерянности.
Закрыв дверь, я увидела, как Алиска медленно опускает графин, который держала над головой. Просто слов нет!
— И почему ты схватилась за посуду? Где твои артефакты?
— Провалились глубоко в декольте, я занервничала.
— Какое облегчение, что когда мы притворялись посредниками в таверне, полной бандитов, ты так не волновалась, — мое ехидство было простительным.
Опять раздался стук в дверь. Я вздрогнула.
