Дед рвался дежурить по ночам, я едва отговорила его, сославшись на то, что в ближайшее время умирать не собираюсь. Ритка принесла в сумке Сашку, и он счастливо устроился на постели рядом, пока не явилась медсестра и с возмущением не выгнала его вместе с Риткой. Наведывались, конечно, и следователи, хотели знать, кто меня похитил из больницы и как я оказалась на остановке. Тут я им ничем помочь не могла, раз все это время пребывала в беспамятстве и очнулась как раз на этой самой остановке. Лечащие врачи окончательно все запутали, засвидетельствовав, что помощь мне оказали квалифицированную, так что выходило: выкрали меня, чтобы подлечить.
Все это вряд ли ментам понравилось, но пришлось проглотить.
Вешняков и Дед тоже вопросы задавали, но у меня и для них был тот же ответ. Лялин ничего не спрашивал, похлопал меня по руке и сказал:
— Выглядишь расчудесно.
— Брось врать-то.
— Может, для кого-то и не очень, но я б тебя и такую полюбил, прямо сейчас.
— С любовью незадача.
Боюсь, на некоторое время сексуальный боец из меня никудышный.
— А куда спешить, я подожду.
— Да ладно, ты только обещаешь.
— Значит, ты была права, — посерьезнел он и погладил мою руку. — Ты и сейчас права, девочка. Ты все сделала правильно.
Народ приходил, уходил, опять приходил, но Тагаева среди них не было. Я могла бы позвонить ему, но почему-то не решилась. В конце концов не выдержала и спросила Вешнякова:
— Что Тимур?
— Давай об этом потом, — нахмурился он, — когда ты окончательно выздоровеешь.
— Что с ним? — испугалась я. — Он жив?
— Чего ему сделается?"
"— Вешняков, не поднимай мне давление, объясни, в чем дело.
— Спятил твой Тимур. Окончательно и бесповоротно. В дурдоме ему самое место.
— Допустим. А поконкретнее нельзя?
— Давай я лучше потом… ведь все равно узнаешь.
— Вот именно. Лучше сейчас.
— Ну… — перевел он дух, все еще сомневаясь, стоит ли рассказывать, — когда все это случилось… в общем, видно, у него в самом деле крыша поехала.
И он… — Артем кашлянул, посмотрел на меня с печалью и скороговоркой продолжил:
— Собрал всех рыночных с фамилией Каримов, вывез за город и раскатал своим ""Хаммером"".
— Как раскатал? — растерялась я.
— Колесами, естественно, до кровавого студня. А Каримов, между прочим, фамилия не такая уж редкая.
— Он что, с ума сошел? — пробормотала я.
— А я про что говорю? Совершенно озверел. Бандит, чего с него взять.
