Пригласила его в ресторан – уж у нее-то деньги водились. Потом он снял номер в приличной гостинице, она заплатила. В общем, все сделала для того, чтобы расстаться с девственностью в нормальных условиях... А что это ей предстоит, она знала, еще только давая согласие Саше встретиться с ним. Понимала, что не устоять ей под натиском его страсти. Слишком сильна страсть ответная..."
"Говорят, когда ЭТО происходит впервые, девушка не чувствует ничего, кроме боли. Это уже потом начинаешь получать удовольствие. У кого как.
.. Лена же почувствовала себя счастливой, когда Саша вошел в нее. Никогда она не испытывала такого восторга. Никакой боли, только блаженство... Но, увы, все кончилось очень быстро...
– И все? – Она не смогла скрыть разочарования.
Целый час раздевал и ласкал. А залез на нее, и минуты не продержался. Сунул-плюнул, так, кажется, говорят в подобных случаях.
– А тебе мало? – усмехнулся он.
И все равно с ним было очень хорошо. Может, в следующий раз он продержится дольше?
– Ты куда? – удивилась она, когда он встал с кровати и потянулся за своей одеждой.
– Домой. – Он даже не посмотрел на нее.
– Домой? Но еще не поздно...
– Ты еще хочешь? – хмыкнул он и странно посмотрел на нее. – Учти, ничего серьезного у нас с тобой не будет.
– Но ты же говорил... – она задохнулась от возмущения.
– Мало ли что я говорил... Ну нравилась ты мне. А сейчас разонравилась... Слишком долго я домогался тебя, целых полгода, и перебродить успел за это время. Так иногда бывает...
– Так почему же мы здесь?
– А я поспорил.
Ты же в институте у нас самая красивая. Но такая холодная, неприступная. Вот я и поспорил, что раскручу тебя. И раскрутил...
Да, она знала, какая репутация у этого Саши. Бабник неисправимый. Со многими у него роман, но ни с кем всерьез. Но она-то думала, что она особенная. Ведь только что сказал – самая красивая в институте. И она сама это знала. Поэтому и не чувствовала никакого подвоха, когда он объяснялся ей в любви, строил планы на будущее.
Она имела полное право стать его единственной женщиной... Но, увы, этот подонок всего лишь использовал ее для удовлетворения своих амбиций.
– Ты же не можешь меня так просто оставить, – спокойно сказала она, одеваясь.
Обида и горечь отвергнутой исчезли. Она совершенно охладела к этому ублюдку. Женские истерики и переживания не для нее.
Хрупкая она на вид. Но внутри – гранит. Вот в анатомическом театре, например, она запросто брала скальпель и вскрывала труп.
