Леди с серьезными намерениями

Впереди показался дом, полускрытый древними буками. И только когда карета въехала во двор, София разглядела как следует длинное двухэтажное здание неопределенного архитектурного стиля.

Сразу стало ясно — принять и сорок человек гостей не будет для Литл-Бикманстеда в тягость. Скорее эти сорок гостей просто затеряются в необъятных пространствах старого особняка.

По серым плитам крыльца забарабанил дождь. Оглянувшись, София увидела, что с востока надвигаются тяжелые черные тучи. Остальные члены семьи предпочли добираться верхом под бдительным присмотром Горацио.

Минтон и другая прислуга ехали следом вместе с багажом. Во дворе возникла суета, всадники спешивались, конюхи уводили лошадей в конюшню, слуги отвязывали и заносили в дом сундуки, спеша успеть до начала грозы.

Семья, собравшаяся в холле, с любопытством рассматривала прямоугольный холл, темный, с дубовыми панелями и старыми гобеленами, которые только усугубляли сумрак. Дверь им отворил очень старый дворецкий, а затем появилась еще более преклонных лет экономка с лампой в руке.

Старушка присела в реверансе, и тут Люсилла оперлась рукой на столик посредине холла. Одного взгляда, брошенного на ее белое, как бумага, лицо, хватило всем, чтобы испугаться не на шутку.

— Дорогая! — бросился к ней Горацио.

— Мама! — закричали дети.

— Мамочка, вам плохо? — воскликнула Гермиона, хватая мать за руку.

Люсилла закрыла глаза.

— Боюсь, что да, — выговорила Люсилла чуть слышно.

— Не говори ничего, — посоветовал Горацио. — Обопрись на меня, тебе сейчас же следует лечь в постель.

Экономка испуганно кивнула в сторону лестницы:

— Ваши комнаты приготовлены, как было сказано.

Минтон уже успел к этому времени частично рассортировать вещи. София послала Клариссу вперед с Мимз и экономкой, а сама подхватила тетушку с другой стороны. Вдвоем с Горацио они отвели быстро слабеющую Люсиллу вверх по лестнице и дальше по длинному и продуваемому сквозняками коридору в огромную спальню. Здесь уже распоряжалась Мимз, одеяла были откинуты, экономка отправлена за грелками с горячей водой.

В камине разгоралось пламя.

Люсиллу уложили в кровать, на мягкие подушки, и тепло закутали одеялами и шалями. Румянец постепенно возвращался на ее щеки. Она открыла глаза и, печально взглянув на домочадцев, чихнула.

— Это ужасно! Я разослала приглашения заранее — и теперь двадцать семь гостей уже по пути сюда! Они прибудут к обеду. Если дождь зарядит надолго, нам придется развлекать их как минимум последующие два дня.