Леди с серьезными намерениями

Первыми прибыли Биллингамы — миссис Биллингам и ее две дочери. Но, пока они высаживались из экипажа и преодолевали ступени крыльца, их дорожные платья вымокли до колена.

— Ой, маменька, какой кошмар, с меня вода просто льет ручьем! — причитала младшая из сестер.

Но миссис Биллингам, промокшая не меньше дочерей, не проявила ни капли сочувствия:

— Не понимаю, на что ты жалуешься, Люси! Мы все мокрые, а тут еще и миссис Вебб заболела. Я уж подумываю, не лучше ли нам развернуться и отправиться обратно в город?

— Ой, мама, нет! Вы ведь так не поступите, правда? — жалобно захныкала старшая мисс Биллингам.

— В самом деле, миссис Биллингам, в этом нет надобности, — вежливо вмешалась София, стараясь сохранять спокойствие. — Здесь все подготовлено, и тетушка ни за что не захотела бы, чтобы вы уехали только из-за ее болезни.

Миссис Биллингам хмыкнула.

— Ну что же, полагаю, в присутствии вашего дяди, а также других леди, включая меня, тут не случится ничего неподобающего.

— Очень сомневаюсь, что тетушка готова поощрять нарушение приличий, — ответила София.

— Хорошо, до утра мы останемся в любом случае. — Миссис Биллингам мрачно взглянула в окно. — Может быть, к тому времени погода хоть немного наладится. Тогда я и приму окончательное решение.

Сделав это заявление, миссис Биллингам позволила проводить себя в свою комнату.

Следом за Биллингамами прибыл лорд Эйнсли. Милорд необдуманно пустился в путь в открытом экипаже и потому промок до костей. Он мужественно пытался улыбаться, но его отбивавшие дробь зубы явно этому мешали.

София была в ужасе. В голове проносились обрывки погибающих от последствий непогоды гостей. Отдавая распоряжения слугам — приготовить горячие ванны с горчицей, чтобы предотвратить простуду, развести огонь в каждой гостевой спальне, — она едва успела проводить взглядом поднимавшегося по лестнице лорда Эйнсли, как в холле возник забрызганный грязью с головы до ног лорд Аннерби.

Так продолжалось все утро, в то время как снаружи все сильнее сгущался мрак.

Одними из последних приехали Белла Чессин и ее матушка, не уступавшая дочери в жизнерадостности.

— Ну и жуткий же выдался денек, — провозгласила миссис Чессингтон, входя в холл и протягивая руку.

София вздохнула с облегчением.

С маркиза Хантли, еще одного несчастного, решившегося ехать в фаэтоне, по всему холлу натекли лужи. В который раз произнеся заученное приветствие, где сообщалось о болезни Люсиллы, София торопливо заверила очередных гостей, что их ждали и им рады.