Ледяной клад

- Всю правду я вам скажу, как только будет закончено обследование в стационаре, - он полистал толстую тетрадь в клеенчатом переплете, сделал пометку. - В стационар я вас могу положить примерно... через месяц. Извините, очередь. У вас не неотложное. Очень спешите - попробуйте съездить в Томск. Может быть, там посвободнее.

- Нет, нет, я верю вам! Я во всем верю вам, доктор! Вы не подумайте...

- Хорошо. А на все анализы я дам сейчас направление. Можете сделать их уже завтра. Занесите мне.

- Доктор, послезавтра я должна улететь в Покукуй, в читаутскую тайгу.

Через месяц я лягу в стационар. Завтра я сделаю все анализы. Буду делать все и так, как вы прикажете. Но сегодня вы должны мне точно сказать...

Медленно передвигая по столу, Лев Ефимович протянул к ней руки. Подчиняясь молчаливому приглашению, Баженова положила в его крупные ладони свои маленькие, холодные пальцы.

- Человек, - сказал он, мягко пожимая ей руки, - дорогой мой человек! Я понимаю, вы видите сейчас во мне бога. А я не бог, я такой же, как и вы, обыкновенный.

Но только умею кое-что приличное делать из живых человеческих тканей. И я это сделаю, когда я буду о вас знать все. А сейчас я знаю не все. Потерпите.

- Но хоть что-нибудь твердое, безусловное уже сейчас вы можете мне сказать? Ну, я прошу! Я же не могу уйти без этого, не могу улететь. Ну, вы поймите меня, доктор! Для меня это необыкновенно важно...

Баженова горячо и долго повторяла глухо молчащему врачу все одну и ту же просьбу свою: "Скажите, скажите...

" Она не могла, не смела открыться, объяснить, почему ей это так необходимо именно сейчас, немедленно. Не смела объяснить, что там, в читаутской тайге, ее ждет человек, который любит, очень любит, и она должна, обязана дать ему ответ. Тот или иной, но определенный. Ведь Лев Ефимович из ее рассказа понял, очевидно, что она по-прежнему замужем. А теперь Лев Ефимович думает, что ей просто хочется скорее порадовать мужа. Если бы он знал! Если бы понял...

Она так настойчиво и так взволнованно просила его, что врач наконец отозвался.

Внимательно и с лаской вглядываясь в нее, заговорил:

- Человек, если бы ваше возвращение к нормальному состоянию женщины было полностью исключено, я сразу же и сказал бы вам об этом. К чему бы тогда анализы, к чему обследования? Надежда есть! Но вряд ли очень большая надежда. Вы знаете, что такое радиотелескоп? Известны вам его возможности? Он способен улавливать столь незначительные излучения, что в них даже трудно поверить.