Ледяной клад

 - У вас что, слабое сердце? Кружится голова? Или мнительность? Вы боитесь операции?

- Нет, я не боюсь, - сказала Баженова. - Это просто так. Простите меня, пожалуйста!

Гостиница "Север", где остановилась Баженова, принадлежала заполярному полиметаллическому комбинату. Именно для него предназначался, но не был доставлен замороженный лес.

Оформляя у дежурного администратора ордер на койку, Баженова испытывала неловкость. Администратор долго мялся, говорил, что нет свободных мест, даже "своих" поместить некуда. "Но мы ведь тоже ваши, мы готовим, сплавляем для комбината лес", - сказала Баженова.

И администратор вдруг посветлел, заулыбался: "Хорошо, занимайте койку в тридцать девятом!" Он, вероятно, и не знал вовсе, что Читаутский рейд не выполнил своих обязательств перед комбинатом.

Баженова взяла ордер. Но каждый раз, проходя мимо окошка администратора, невольно отводила глаза в сторону и думала: "А лес мы им не доставили".

Почти все комнаты в гостинице заполняло славное племя командировочных. Проектировщики, снабженцы и главным образом "толкачи" с их особой настырностью в характерах и простудной хрипотой в горле.

Беспрестанно, в очередь, и день и ночь, по телефонному аппарату, единственному на каждый этаж и выставленному в коридор, велись междугородные переговоры. Слышимость была неважная, телефонистки беспощадно отключали своих абонентов, едва истекала, а может быть, даже еще и не истекала последняя минута разговора, и в коридоре все время стоял хриплый стон: "Москва!.. Москва!.. Не слышу.

..", "Алло! Норильск!.. Куда пропали?..", "Иван Петро... Девушка, почему выключили?", "Дайте дополнительный! По срочному? Все равно..."

По лестницам в вечерние и утренние часы двигался конвейер мужчин в полосатых пижамах. Вниз торопливо, помахивая пустыми никелированными чайниками, - к титану, за кипятком; вверх - более степенно, с одышкой, осторожно держа чайники на отлете, чтобы не ошпариться.

За витражной стеклянной дверью, отделявшей на первом этаже гостиницу от ресторана, попозже, ночью, то и дело возникали шумные протесты любителей пива, фанатично не желавших покидать свои столики, даже когда наступала пора гасить огни.

Баженовой все это не нравилось. Комната - на двоих досталась ей как раз поблизости от телефона, и за пять вечеров и ночей, проведенных в гостинице, она узнала все, что касалось положения со снабжением на комбинате, а попутно прослушала и десятки интимных разговоров, неумело зашифрованных для ожидающих своей очереди к аппарату.