Ледяной клад

Но радиотелескоп свидетельствует: там - звезда! Если хотите, мой "радиотелескоп" тоже свидетельствует: там звезда! Но излучения так незначительны, что пока трудно определить со всей достоверностью, насколько велика сама звезда. Простите мне эту аллегорию, но космос нынче у всех в умах, и я тоже люблю иногда мечтой уноситься туда. Итак. Если после обследования в стационаре мои предположения подтвердятся, я сделаю вам операцию. Попытаюсь вернуть человеку его человеческое, женщине - женское. Операция, не скрою, будет не из простых.

Вероятнее всего, вам дважды или трижды придется ложиться на стол. Может быть, даже без пользы. Подумайте и об этом, решая вопрос с тем, кого вы сейчас снова любите. С тем, кто вас действительно ли? - тоже очень любит сейчас. Если он требует...

- Он не требует! Он не знает. Я этого сама хочу. Только сама!

- А-а... Что ж, понимаю и это. Мужественно. Благородно. Итак, без гарантии, но все же с надеждой. Прошло, говорите, семь лет. Раньше бы надежды было больше.

Всегда, человек, раньше лучше, чем позже. Не спрашивайте, что именно и каким образом намерен я оперировать. Это сейчас совсем ни к чему, пока не определено главное - право на операцию. И ваше, и мое. Годится вам такой ответ? Вы сами просили, настаивали на жестокой правде. Это правда. И, как видите, жестокая. Но, повторяю, с надеждой.

Баженова посидела, глядя в одну точку. Холод никеля все еще преследовал ее.

- Будет очень больно, доктор? - тихо спросила она.

Лев Ефимович вышел из-за стола, сделал несколько шагов взад и вперед по кабинету, остановился за спиной Баженовой, положил ей свою большую, но почему-то теперь очень легкую руку на плечо.

- Этот человек думает о боли, - проговорил он. - Человек всегда думает о боли. А вы еще и женщина. Когда вы станете рожать, будет тоже больно. Готовьте себя к боли. Вы ведь этого сами хотите!

- Да, я хочу, - сказала Баженова. - Спасибо, доктор. Через месяц я снова прилечу сюда.

Не знаю, как я вас должна благодарить, но этот день для меня, я верю, - самый счастливый день в жизни. До свидания, доктор!

- До свидания, человек!

Он проводил ее до двери, повернул ключ в замке. И Баженова с еще большей благодарностью подумала: он избавил ее от лишних, любопытных глаз, от лишних страданий.

На самом пороге она еще задержалась.

- Доктор, а что такое шок?

- Это внезапное... - он остановился, не договорив до конца.