Ледяной палач

– Входил, – не стал отпираться бородач. – Только там и следов пребывания кого бы то ни было нет. Все за собой прибрали, черти.

– Ну, мы тоже еще посмотрим. Глядишь, и найдем что-нибудь интересное – то, что вы не заметили. Надеюсь, что вы там сами не прибирались? Чтобы подстраховаться? Ваших пальчиков там не найдем?

– Нет, – немного испуганно замотал головой сторож. – Я просто зашел и посмотрел, а потом сразу вышел. Ничего даже не трогал.

– Ну и хорошо, – непонятно кому ответил Лев Иванович. Он наклонился к сторожу и внимательно смотрел, как тот рисует.

 – У вас отлично и понятно получается! – удивился он. – Кто вы по профессии?

– Инженер я, – с некоторым сожалением или грустью в голосе, как показалось Гурову, ответил Черепанов. – В молодости, после института, в конструкторском бюро проработал чертежником несколько лет.

– И чего не работалось… – Гуров еще хотел что-то добавить, но тут в кабинет заглянул Евгений.

– Едем, Лев Иванович, – сказал он. – Времени в обрез. Скоро начнет темнеть.

– Бегу. – Полковник на ходу стал натягивать куртку и, забирая из рук Черепанова листок с планом, обратился к Варежкину: – Антон, жди Сладкова и не забывай о телефоне.

Встретимся вечером, тогда и отвечу на твой вопрос.

Встретились все трое в кабинете Сладкова только после половины девятого вечера. Но рабочая суета так их закрутила, что обсуждать с Антоном варианты причин устранения Тихорецкой было некогда.

Перед тем как распустить по домам всех, кто участвовал в обыске и в аресте Котелкова, решили быстро провести оперативку и предварительно обсудить, что удалось найти и на что нужно будет завтра обратить особое внимание.

Начали с результатов обыска в квартире Михайлюка и комнате Шершенева.

– У Шеста особо и искать-то было нечего, – стал докладывать Сладков. – Он тип прожженный и урка опытный. В комнате ничего запрещенного законом не держал и вообще жил, как какой-то перфекционист – у него все строго на своих местах и никаких излишеств. Словно человек там временно поселился.

– Но ведь так оно и есть – временно, – усмехнулся Варежкин.

 – Шершенев на свободе всегда временно находился, если судить по его биографии.

– А вот Котелков, в отличие от Шеста, явно садиться не собирался, – согласился с Варежкиным Сладков. – Он сразу после последней отсидки начал жить с размахом – и дом себе купил, и машиной обзавелся, и металлобазой его заведовать поставили, и даже на него документы, как на хозяина этой базы, оформили. Хотя я так думаю, что это только формально.