Ледяной палач

Мне чтобы до доктора допрыгать…

– Ладно, сиди в палате и не прыгай, – рассмеялся Лев Иванович. – Я уже еду.

Гуров повернулся к оперативникам:

– Ну что, ребята, с Михайлюком сами тут управляйтесь, а я в больницу поехал. Не думаю, что прямо сегодня мне разрешат нашу главную свидетельницу допросить, но хотя бы узнаю о перспективах.

– И нам сразу позвоните, – попросил Варежкин.

– Антон, обязательно! – Полковник вышел из кабинета быстрым шагом, на ходу накидывая на себя одежду. Но потом вдруг вернулся и сказал: – Если я вдруг завтра по какой-то причине не приеду к девяти часам, то не забудьте, что должна приехать Патрушева на опознание вещей мужа.

– Так давайте я ей задам, – ответил Сладков, разливая себе и Антону в кружки чай. – Делов-то!

– Я тебе вопросы эсэмэской скину, – пообещал Гуров и ушел.

В больнице, как этому и положено быть в этот вечерний час, было тихо. Гурова, несмотря на удостоверение и всяческие объяснения, охранник никак не хотел впускать.

– Не положено после восьми часов, – твердо стоял он на своем, вытесняя Гурова из холла на улицу. – Завтра утром приходите. Никто вам сегодня все равно не позволит больную допрашивать. Люди ночью отдыхать должны, а не показания давать.

Гуров вышел на крыльцо, позвонил Крячко и попросил:

– Станислав, поговори с дежурным врачом, пусть меня пустят. Замерз как собака, а меня охранник даже внутрь не пускает.

– Сейчас найду кого-нибудь, – пообещал Крячко и отсоединился.

Лев Иванович прождал на улице еще почти полчаса, прежде чем двери больницы открылись и охранник недовольно буркнул:

– Входите. Ходят тут – работать мешают…

Лев Иванович, не обращая внимания на недовольное ворчание, быстро прошел в холл и стал подниматься по лестнице. На этаже его встречал Крячко, опиравшийся на один костыль, и дежурная медсестра. Не та, с которой они общались вчера вечером и утром, а ее сменщица – худая и мосластая дама средних лет, которая была явно недовольна тем, что начальство позволило Гурову подняться в отделение в столь поздний час.

– Будете шуметь и ходить по коридору без надобности, – строго глядя на полковников, заявила она, – не посмотрю, что главврач позволил вам тут находиться. Вызову охрану и выставлю. Я отвечаю за покой больных, а потому…

– Поняли, поняли, – примирительно перебил ее Станислав Крячко и улыбнулся церберше в белом халате своей самой обворожительной улыбкой. – Будем сидеть тихо, как мыши.