– Кто из чужих, незнакомых людей бывал у вас в доме незадолго до того, как арестовали вашего мужа? – спросила Лена, почти не надеясь на удачу.
– Женщина приходила, деньги принесла. Сказала, от Комитета советских женщин, помощь матерям заключенных к Новому году. Пятьдесят рублей. Квитанцию дала, чтобы я расписалась.
– Вы точно это помните? Ведь столько лет прошло? – удивилась Лена.
– Я потому запомнила, что никогда такого не было. Я об , комитете и слыхом не слыхивала, что есть такой. И у соседки, у Варвары Строговой, спрашивала, у нее Андрюшка тоже сидел тогда.
Но к ней нет, никто не приходил, денег не давал. Я думала, одной мне такое счастье выпало – пятьдесят рублей по тем временам было много. Мы с Никитой впроголодь жили, он все пропивал. Я еще в церкву пошла, этому самому комитету свечку поставила и Васе посылку справила к Новому году на те деньги. А женщина была запоминающаяся, очень страхолюдная.
– То есть как, страхолюдная? Некрасивая?
– Мало сказать, некрасивая.
Я еще подумала, это ж надо с таким-то лицом родиться, бабе-то. Одно слово, урод, а не женщина. Но культурная, вежливая, одета хорошо. И квитанция настоящая, с печатью.
– Вы рассказывали следователю о ней?
– А то? Все подробно рассказала! А мне тогда сказали, мол, ты ври, Даниловна, да не завирайся. Мы, мол, тебе сочувствуем – мало, что сын единственный сидит, так теперь муж… Но будешь врать – и сама сядешь. В общем, не поверил никто. Только вот Захаров потом пришел один вечерком и стал про ту женщину подробно спрашивать.
Все записал. А толку? Через неделю он к себе в Тобольск уехал, там его и зарезали. Вот ведь матери горе! Хороший был человек…
– Простите, Раиса Даниловна, ваш муж сильно пил? Он состоял на учете в наркологическом диспансере?
– И в наркологическом, и в психдиспансере. Везде стоял. Он, не тем помянут будет, как выпивал, зверел, бывало. И с похмелья всегда злой ходил.
У Лены голова шла кругом. Она забыла про время.
Только тогда, когда Раиса Даниловна рассказала все, что могла рассказать, Лена взглянула на часы. Без четверти одиннадцать! Саша наверняка уехал. Придется ей одной добираться до гостиницы.
– Раз уж ты здесь, помоги-ка мне, – обратилась к ней Зоя Даниловна, – на кровать надо переложить Раю. Обычно я сама, но раз ты здесь…
– Да, конечно. – Лена встала.
– Вот справа возьми, так, под коленки… Рая, ты за шею то обними ее. Вот так. И меня другой рукой.
