– Это ж надо, – покачала головой Зоя Даниловна, – ни за что бы не дала. На вид девочка совсем. Не страшно тебе убийцу-то искать?
– Страшно, – улыбнулась Лена, – очень страшно. Но, если не найду, будет еще страшней.
«А я действительно ищу убийцу? – спросила себя Лена, выходя из калитки в заснеженный двор. – Да, ищу. И мне действительно очень страшно».
Фонари не горели. Улица была пуста. Лена огляделась, надеясь все-таки увидеть Сашину машину. Она даже не помнила, в какую сторону идти. Она уже хотела было вернуться в дом и спросить Зою Даниловну, как лучше добраться до старого центра, ходят ли автобусы, но тут услышала тихий автомобильный сигнал.
Вспыхнули и погасли фары. Сашин «москвичок» ждал ее, примостившись в узком проходе между хрущобами. Лена обрадовалась ему как родному.
* * *– Она была у матери Слепака.
– У кого?!
– У матери Василия Слепака. Просидела там три часа.
– А потом?
– Потом я отвез ее в гостиницу.
– О чем говорили по дороге?
– Она спрашивала, не знаю ли я случайно, где находится психдиспансер, обслуживающий район Малой Пролетарской.
Я обещал завтра рано утром подбросить ее туда.
– Ты спросил зачем?
– А как же! Она мне все с чистыми глазами объяснила. Сказала, что недавно переводила для своего журнала статью какого-то американского психолога о серийных убийцах. Очень заинтересовалась этой темой. Хочет сама написать что-нибудь. А у нас, мол, в Тюменской области, в начале восьмидесятых был какой-то серийный псих, убивавший девочек.
Вот она и решила совместить полезное с полезным, поднабрать здесь фактурки для будущей статьи.
– Да, очень ты меня удивил… Очень. А как насчет «хвостов»?
– Вроде нет. Но все еще впереди, если она будет продолжать в том же духе. У нас любопытных не любят.
– Сам-то что думаешь?
– Рано пока думать. Вы там через свои каналы посмотрите все, что есть, не только по Слепаку, но и по отцу его. А я по своим каналам поработаю. На всякий случай.
– Слепак-старший был тем самым маньяком, который в свое время фигурировал под именем Тихий.
Расстреляли его одиннадцать лет назад.
– Ну, память у вас!
– Не жалуюсь. Но в архив схожу. На всякий случай. У тебя пока все?
– Вроде да.
– Вроде или точно?
– Понимаете, мать Слепака перенесла инсульт одиннадцать лет назад. У нее ноги парализованы и с головой не в порядке. Там, правда, еще тетка есть, сестра матери. Но из нее клещами слова не вытянешь. Говорят, тоже не в себе старуха.
