– Чины американской полиции ты должен был в своей фээсбэшной школе изучать, а не по боевикам.
– Прекрати свои подколки. Мешаешь машину вести.
– Ладно, извини. Слушай, мы правда сможем доехать за три часа?
– Если заносов на шоссе не будет, сможем.
– А если будут, мы попросим наших милых провожатых расчистить. Они небось измаялись от безделья.
– Ты зря веселишься, – покачал он головой, – мы выяснили, кто за тобой ходит. Самый крутой человек в области, можно сказать, хозяин тайги.
– Хорошо, – улыбнулась Лена, – веселиться не буду.
Сейчас зарыдаю. А случайно не выяснили, что ему надо?
– Вот походишь по гостям в Тобольске, авось он сам тебе расскажет. Кстати, сегодня ночью Иевлев прилетает. И сразу отправится в Тобольск. Вот тогда я и сдам тебя ему с рук на руки, пусть сам с тобой разбирается.
– Слушай, а что ты так напрягаешься? Ну зашла я в гости к бывшему уголовнику. Так он ведь наверняка стал сейчас честным и законопослушным гражданином."
"Саша ничего не ответил. Он внимательно всматривался во мрак заснеженного шоссе.
Оно петляло вдоль железной дороги. Со всех сторон была глухая, бескрайняя тайга.
Глава 32
В Москве опять стало холодно. Март уже перевалил за середину, но весна как будто раздумала начинаться. К ночи небо совершенно расчистилось, высыпали яркие звезды. Волков вел старый черный «Мерседес» по пустому шоссе. Теперь он ездил только на этой машине, один, без шофера, без охранника. В последнее время ему вообще хотелось одиночества. Иногда он ловил себя на том, что думает вслух, разговаривает с Леной, воображая, будто она сидит рядом.
Ему везде чудился ее тонкий силуэт, ее запах, ему мерещился звук ее низкого, глубокого голоса. Он считал дни до ее возвращения.
Сейчас, после долгого, тяжелого дня, наполненного встречами, переговорами, глупой музыкой и чужими, холодными лицами, он решил отправиться ночевать не в городскую квартиру, где ждала его Регина, а на дачу, в Переделкино. Ему хотелось тишины, покоя, последнего мягкого снега и чистого, чуть морозного воздуха.
Его познабливало слегка, но он не придавал этому значения.
Он вел машину и произносил про себя длинный монолог, обращенный к Лене.
«Того, что я заработал, хватит нам с тобой на всю оставшуюся жизнь. У меня есть небольшой дом в Греции, на чудесном острове Крит, у самого моря. Мы будем жить там. А когда подрастет твоя дочь, мы отправим ее учиться в Америку или в Англию – куда захочешь. Мы состаримся вместе, мы не будем расставаться ни на день, ни на час, ты всегда будешь рядом.
