Лейтенант из будущего. Спецназ ГРУ против бандеровцев

Вечером отправленная из шталага команда из десяти заключенных сидела в крошечной камере у караульного помещения. Дремал у телефона пожилой немец-ефрейтор. Свистели паровозы на путях. Предстояло номерам 14005 и 46395 далекое путешествие.

Ночью трое немцев прикладами загнали команду в вагон. Теплушка была разгорожена перегородками – за одной из металлических решеток лежало несколько мешков, стояла бочка и валялась пара ведер.

Лязгнул замок на решетке, немцы спрыгнули на насыпь, в вагон заглянула смутная голова, шевельнула в полутьме седыми усами, скрипуче приказала:

Закрылась дверь.

Заключенные топтались в полной темноте, кто-то пощупал мешки:

– Братцы, тут жратва. Живем!

Вялая проросшая картошка кончилась через четыре дня. Оставалось еще немного сухарей и вода на дне бочки. Зато парашные ведра переполнились, и в тесноте это стало насущной проблемой. Но жить еще было можно.

Куда везут, догадаться было сложно, собственно, по большей части вагон стоял – из Львова выехали утром, потом два дня простояли на каком-то полустанке, опять чуть-чуть проехали.

Народ подобрался разный: два таджика или узбека, ни по-русски, ни по-немецки практически не понимающих, эти все больше молились, поляки – сын с отцом, тоже особняком держались. Был еще немец – объяснял, что социал-демократ, темпераментный алжирец – на таком французском говорил, что его даже Андре с трудом понимал. Еще Арсен утверждал, что дагестанец, но имелись на тот счет сомнения – не иначе еврейчик уцелевший. И еще говорун Кащеченко – весельчак, душа-парень. Вот только веры таким общительным хлопцам у Грабчака, два года проведшего за колючкой, уже давно не имелось.

…Снова стояли под солнцем, в духоте нестерпимой.

Бормотали рядом с вонючим ведром узбеки, на похудевший мешок с сухарями поклоны били. А що, сухари спасали. С жучком, конечно, так жучок на вкус вроде тмина. Все одно в потемках насекомых не видно…

Постучали колеса недолго, снова встал эшелон, прошел мимо кто-то, по-польски ругаясь, вагон отцепили, отогнали куда-то.

Попозже зашерудели, пломбу с вагона снимая, лязгнула, откатываясь, дверь.

Узники вагона отшатнулись от решетки.

Старичок угрожающе наставлял пистолет, смачно выругался и, убедившись, что заключенные отошли от решетки, вскарабкался в вагон.

Отпирал надзиратель решетку очень осторожно, приказал одному из узбеков и Кащечку взять поганые ведра, запер замок.

«Дневальные» успели натаскать воды – плескали сквозь прутья в пододвинутую бочку.