Наконец, он рычит: «Поклонись!»
Сглатываю и неумело приседаю в реверансе. Из толпы раздается ропот – они считают, что принцесса изволит чудить, или же просто проявляет дикое неуважение. Перчатки Реигана скрипят – он страшно зол. И я досадливо опускаю глаза – черт-черт, надо ж, так опозорить его! Прикончит… прямо сейчас.
– Открой этот бал, Реиган, – говорит император, – он в твою честь.
Звучит музыка.
Мужчины и женщины расходятся по обе стороны прямоугольного зала, встают по парам. Центр полностью свободен – для… чего это? Реиган тянет ко мне ладонь.
– Я… – у меня сердце сейчас выпрыгнет, я задыхаюсь в корсете, – не умею. Не умею…
Точно убьет.
Стиснув зубы, рычит:
– Сюда иди.
Покрываюсь холодным потом и вкладываю дрожащую руку в его ладонь. Он замечает – вскидывает изумленный взгляд. Притягивает довольно резко, больно впиваясь пальцами в кисть. Другая его рука целомудренно касается изгиба моей спины.
Танец начинается – наступаю Реигану на ногу.
– Простите.
– Дрянь.
Приплыли.
Он считает, что я делаю это намеренно?
Реиган ведет в танце, но время от времени его руки превращаются в клещи. Он дергает меня на себя, когда я путаюсь в фигурах танца.
– Прекрати немедленно, Анна, – приказывает так строго, что кровь стынет в жилах.
Я хирург, а не танцовщица. Хотя умение выделывать сложные «па» пригодилось бы мне куда больше в этом средневековом мире.
– Я стараюсь.
И, правда, стараюсь. Ну, не дается мне с полпинка роль венценосной особы, извините!
Стиснув зубы, Реиган прижимает меня к себе так плотно, что я чувствую удары его сердца, и жар его тела.
Он приподнимает меня над полом, и я лишь цепляюсь пальцами одной руки за его камзол на плече, другой – за его раскрытую ладонь. Надо ж, какой сильный. Он кружит меня, и все мелькает – голова наполняется ватой. Кажется, я сейчас снова потеряю сознание.
– Реиган, – даже говорить получается с трудом, – нечем дышать.
Ему плевать, даже если я превращусь в мумию и рассыплюсь прахом. Пока музыка не закончится, он не отпустит.
Глаза у меня закатываются, но я борюсь с надвигающейся темнотой.
Наконец, принц позволяет мои ногам оказаться на полу, а затем, придерживая меня, ведет куда-то. Ноги заплетаются, я облокачиваюсь плечом на его грудь.
– Тебе нужно все испортить, Анна? – он кивает гостям, которые расступаются от него, позволяя нам пройти к открытому балкону.
Дамы бросают на меня неприязненные взгляды, мужчины – похотливо-презрительные.
