А еще гложет червячок сомнения: правда ли, что я обречена прожить в теле принцессы Антуанетты до конца жизни? Есть ли хоть малюсенький шанс на другую судьбу – чуть полегче?
Кто, вообще знает, что происходит с нами после смерти? Летишь по темному туннелю, никого не трогаешь… а попадаешь в местечко, пострашнее преисподней.
Есть хочется жутко, но боюсь, что даже один лишний кусочек вытеснит весь кислород, протискивающийся в легкие. С таким корсетом – либо есть, либо дышать. Единственное, что я себе позволяю несколько глотков местного сладкого алкоголя, похожего на сливовое вино.
Желудок слегка обжигает, а тревожные мысли немного развеиваются – все-таки в этом мире должны быть и плюсы. Гм… например, здоровая экология и отсутствие ГМО.
– Ваше высочество сегодня не будет танцевать? – лукаво спрашивает леди Мирел, забирая у меня бокал и подавая новый, щедро наполненный.
Какая услужливость. Я со спокойной улыбкой отказываю, и на лице камеристки возникает изумление.
Угол, в котором мы стоим, становится как-то подозрительно тих.
Никто не подходит. Без принца я – словно пустое место.
Я выжидаю почти полчаса, чтобы не сильно оскорбить кого-либо своим уходом, а затем начинаю собираться. Фрейлины, которым скучно и которые время от времени уговаривают меня предаться веселью, тащатся следом. Неужели мне ни на секунду не остаться одной?
– Его величество открывает завтра летний охотничий сезон, – напоминает камеристка.
Я почти хнычу. Только не говори, что в обязанности принцессы входят скачки по лесу и отлов дичи!
Нет, увольте.
И у меня есть границы терпения – умерла, так умерла!
– Антуанетта, – раздается рядом мужской голос.
Император Эсмара подходит, буквально подавляя жесткой энергетикой. Его взгляд пронзает, как раскаленный клинок, и я ощущаю, как в груди трепещет сердце. За спиной императора лишь один мрачный и немолодой мужчина, одетый во все черное.
– Ваше величество, – я слегка поеживаюсь.
– Вижу, ты все еще тоскуешь по Саорелю, Антуанетта, – с надменной усмешкой говорит император.
– Но сейчас, когда мой сын здесь, он развеет твою тоску.
Намек толстый, как канат. Кажется, его величество знает обо всех проделках принцессы. Знает, как и весь двор. Но предпочитает не вмешиваться в семейные дела сына.
Император проходит мимо, а я остаюсь обтекать. И мне, на самом деле, тяжело сдержаться, чтобы не закатить скандал. Я смертельно устала – события валятся друг за другом, мне не на кого рассчитывать. Я не знаю ни истории этого мира, ни норм поведения.
