Всюду враги, доверять некому.
Виннер, только ты после смерти могла попасть в такую задницу!
Император вдруг останавливается, сгибается пополам и падает на пол, его бьет в конвульсиях, а изо рта бежит розовая пена.
В моем мозгу будто переключается тумблер. Бывает, когда делаешь что-то на автомате, безо всяких мыслей, на голом профессионализме – укладываешь на бок, замеряешь частоту сердцебиения, хмуро отмечаешь: «Отравление». В дозировке такой, чтобы уж наверняка.
– Прочь! В сторону! – меня отдергивает мужчина в черном, который сопровождал императора.
Он склоняется над монархом, когда тот совершает последние попытки вдохнуть.
– Похоже на яд, – говорю я. – Сильный и быстродействующий.
Напрасно я рассказываю об этом вслух.
Раздается женский вопль, а затем по залу проносятся возгласы.
– Он мертв! – раздается крик мужчины в черном. – Император мертв! – и он поднимает на меня взгляд, полный боли и слепой ярости.
Фрейлины отшатываются, и я всюду натыкаюсь на осуждающие ненавистные взгляды.
Наконец, расталкивая придворных, появляется Реиган.
Он опускается на колено, долго глядит на отца, а затем внушительно поднимается и дергается в мою сторону. Ладонь Алана ложиться ему на грудь, сдерживая:
– Она просто с ним говорила, Рэй, – его тихий, едва слышный шепот возвращает некую осмысленность полному ледяной ярости взгляду принца.
– Найти, – единственное, что он выплевывает с ненавистью. – Проверить подавальщиков и всех лакеев. Каждого проверить. Найти, Алан!
– Да, мой принц.
Императору не помочь – убийца знал, что делал.
Реиган снова опускается на колени, касается плотно сжатых губ тыльной стороной ладони, мягко проводит по волосам отца другой рукой. Его голос в следующую секунду звучит так хрипло и подавленно, что я проникаюсь к нему жалостью:
– Отнести в королевские покои."
"В зале раздается дружное женское рыдание. Его величество укладывают на плащ, поднимают и уносят.
Реиган приближается ко мне. Его глаза – посветлевшие, поддернутые пеленой тихого горя – впиваются в мое лицо.
– Если ты причастна к этому… – он говорит так, чтобы слышала только я.
– Я ничего не сделала. Клянусь, – отвечаю порывисто и горячо.
Он опускает ресницы, напряженно втягивая воздух. Разворачивается и приказывает стоящей в нескольких шагах бледной Элизабет:
– Отведите принцессу Антуанетту в ее покои.
Глава 6
Ждать приходится долго.
Элизабет мечется по комнате. Наблюдая за ней, я подумываю сделать то же самое. Но беру себя в руки.
