— Элиана, ты вообще слышишь, что я тебе говорю? — прервал мои мысли голос отца.
— Прости, папа, что ты сказал? — созналась я, покраснев от смущения.
Отец вздохнул, его голос стал немного мягче, но всё ещё оставался серьёзным.
— Виктор… Он просит твоей руки, — сказал он, внимательно наблюдая за моей реакцией.
Я моргнула, не сразу поняв, что это значит.
— Виктор? — переспросила я, стараясь осознать услышанное. — Но наши семьи давно дружат… Люди порядочные, но всё же, свадьба…
Слова крутились в моей голове, а я невольно вернулась мыслями в детство.
Ощущение радости, праздника, каждый раз, когда наши семьи собирались вместе. Шумный дом, смех, объятия, шутки, тёплые взгляды — всё это составляло мой мир. Я бы хотела жить в этом гомоне и смехе, объединить наши семьи, любоваться родными людьми из своего тихого угла, чувствуя, как вокруг всегда есть тепло и поддержка.
Отец смотрел на меня с легкой улыбкой, понимая, что для меня это всё ещё неожиданно, но он знал, что это предложение может принести мне счастье.
И пусть это случилось внезапно, я ощущала, что наши семьи всегда были связаны чем-то большим, чем просто дружба.
Из воспоминаний меня выдернул поток ледяной воды. Эйден, видимо, решил устроить мне контрастный душ. Терпение дракона явно заканчивалось, а я даже забыла, на чем мы остановились. Рассказала ли я что-нибудь или молчала все это время.
— Мой дед, а затем и мой отец были придворными лекарями Вальтеры. Наши с Виктором семьи были особенно дружны, после переезда в Долину они навещали нас.
— И вы влюбились.
— Ну, не совсем. Виктор сделал предложение, когда мне исполнилось шестнадцать.
— То есть он ухаживал за тобой с детства?
— Да нет же! Он сделал предложение, а потом уже ухаживал.
— То есть просто подошел к тебе с подарком на день рождения и между делом попросил руки?
— Вообще-то через своего отца. О таких же вещах договариваются родители, верно?
Эйден усмехнулся, набирая новый ковш ледяной воды.
— Даже не знаю, что сказать, — произнес он, а затем спросил: — Ты была в него влюблена?
— Конечно! Он же мой жених, — я по привычке потерла обручальную татуировку.
Она была непривычно яркой.
— И, кстати об этом, — Эйден указал глазами на запястье, — ничего тебя не смущает?
Глава 15.4
Я посмотрела на татуировку обручения, которая светилась в лунном свете едва ли не ярче, чем в день нанесения.
— Это память о нем, я не хочу ее терять.
Эйден поморщился, как от зубной боли.
