Лесной князь

Прошло уже девять дней с того дня как она узнала о трагической гибели Ивана. И все эти дни Катюша не находила себе места. День и ночь, думая о предмете обожания своего сердца, она не могла никак успокоиться. Первую неделю она постоянно беспрерывно плакала, ощущая, что теперь ее жизнь кончилась. Ведь теперь без Ивана ее существование потеряло всякий смысл. Недавно потеряв своих близких людей, а сейчас и любимого, девушка впала в горестное отчаяние, чувствуя, что судьба невероятно несправедлива к ней. Ведь она едва оправилась после смерти родных, и думала, что теперь рядом с Иваном она обретет покой и счастье.

Но теперь Бог забрал и его к себе. И Катюша никак не могла свыкнуться с мыслью о том, что более она никогда не увидит его. Это осознание было невозможно дико, болезненно и убийственно для нее. Почти все эти дни она просидела затворницей в своей спальне, отказываясь от еды и прогулок. Еще в первый день она поведала обо всем своей любимой тетушке. И Дарья Гавриловна искренне попыталась утешить Катюшу, пытаясь внушить ей, что жизнь девушки еще наладится. Но Катюша ничего не хотела слушать, и лишь из ее глаз постоянно текли молчаливые горестные слезы. Вчера Катя даже как то невзначай заметила при Дарье Гавриловне о том, что возможно ей следует уйти в монастырь, раз судьба не уготовала ей семейного счастья. На это заявление Нелидова испуганно запричитала, что Катюша еще слишком молода и красива, чтобы губить себя в монашестве. Боясь порывов девушки и ее страшной непроходящей меланхолии, Дарья Гавриловна не отходила от Катюши последние дни. Она постоянно твердила, что любит Катюшу, обожает ее, и что будет очень страдать, если девушка покинет ее. Катюша немного забылась в теплых любящих объятьях тетушки, но все равно ее сердце постоянно кровоточило.

Нелидова приблизилась к девушке и, приобняв ее за худенькие плечи, ласково прошептала:

– Как ты себя чувствуешь, душа моя?

– Сносно, тетушка, – пролепетала Катя безжизненным голосом.

– Что ж ты платье не надела то палевое, что я приготовила тебе?

– Я если можно в этом наряде буду, – ответила Катюша, вновь отвернувшись к окну.

– Как же Катюша? Оно же темное, да и простое совсем. Как же гости все разряженные будут. А ты словно сиротка какая?

– Я и есть сирота, – выдохнула мрачно девушка.

– Малышка моя! – всплеснула руками Нелидова. – Как же ты так говоришь? А я тебе крестная все же, да и ты словно дочь мне. Не одна ты. Да и Петр Иванович столько тебе платьев красивых чудесных накупил.