Лесной глуши неведомые тропы

— К Ираху, — солгала я, стараясь смотреть на него честными глазами.

— Ты только утром была у него.

— Забыла кое-что отнести.

— Не лги мне, Илва, — глаза Энги сузились еще больше. — В лес собралась, да? Охоту испортить хочешь?

Я закусила губы, подыскивая верный ответ, но Энги не дал мне времени для раздумий:

— Иди в избу. Ни шагу со двора.

— Но Ирах…

— Завтра пойдешь, когда охота закончится. Что бы ты там ни придумала, сегодня это не к спеху."

"Спорить было бессмысленно: он меня раскусил и твердо намеревался исполнить задуманное.

Мне ничего не оставалось, как вернуться в избу, чувствуя, как жгучая обида вперемешку с досадой разъедает душу изнутри. Как мы будем жить с ним дальше, если уже сейчас не можем договориться? Он не считает мои просьбы важными, а я уже готова пойти на ложь ради того, чтобы добиться своего.

Чтобы хоть чем-то себя занять, я принялась за шитье. Но даже тут мне не давала покоя обида: незаконченную свадебную рубашку Энги я затолкала подальше на дно корзины, а сама принялась за тонкую сорочку, которую хотела дошить к собственной брачной ночи.

Обычно при мысли о том, как это будет, у меня краснели уши и румянились щеки, но сегодня я впервые задумалась: а что если мы так и не поладим? Ведь жизнь долгая, не только поцелуями и объятиями полнится; достанет на нашу долю и горьких обид, и непримиримых ссор, и невысказанной правды… А если дети пойдут?

Громкие удары топора снаружи прекратились. Вскоре скрипнула наружная дверь, а за ней и внутренняя. Энги потоптался у порога, разуваясь, вымыл у рукомойника руки, лицо и шею, а затем присел рядом со мной.

Я не подняла на него глаз, сосредоточившись на том, чтобы не уколоть иглой слегка подрагивающие пальцы.

— Илва. Пойми, я не могу иначе. Я должен быть со всеми, иначе какой из меня мужик, что за юбкой бабы станет прятаться? Мы должны защищать свою деревню. Своих женщин. Своих детей. Ты понимаешь?

Я думала иначе, но злить его лишний раз тоже не хотелось. Стоило бы кивнуть, будто бы уступая, но и тут я не хотела лгать больше, чем следовало.

Энги, похоже, почувствовал это и продолжил, легонько толкнув меня плечом в плечо:

— Вчера была коза, сегодня корова, а если завтра волки утащат какого из мальцов Бьорна? Что ты тогда скажешь?

Я в страхе опустила шитье и посмотрела ему в глаза:

— Этого не будет. Они не посмели бы…

— Ты наивная, как и моя мать. Думаешь, что волки как люди… Но они не такие. Это дикие звери, Илва.

— Дикие звери, — кивнула я.