Лестница Пенроуза (СИ)

На первых разворотах Имс не нашел ничего интересного: какие-то усатые дядьки, сидящие на стульях, за ними – явно жены, все с напряженными лицами, как всегда у людей на старых фотографиях начала века. Потом еще: какие-то дети, подростки, а дальше – несколько пустых страниц, со светлыми прямоугольными пятнами: очевидно, что снимки куда-то дели, не заменив ничем другим.

И дальше, между этими пустыми страницами, вытертая черно-белая фотография: несколько человек в черной форме, в высоких фуражках, знакомым всем по фильмам и книгам, улыбаются в объектив, у ног – деревянные ящики, кто-то даже поставил ногу на угол, так, как на охотничьих фотографиях удачливый охотник попирает ногой поверженную добычу.

– Видишь? – спросил Артур. – Эсесовцы. И в немалых чинах.

Имс не стал спрашивать, откуда Артур так хорошо разбирается в вопросе.

– Думаешь, наш старик один из них?

– Я это чую, – сказал Артур и хищно раздул ноздри. Выглядел он неприятно.

Имс молча продолжил переворачивать толстые листы альбома. Он нашел еще пожелтевшую страничку, очевидно вырванную из какого-то блокнота, с нарисованным от руки автомобилем.

Рисунок был очень умелый, почти мастерский, в контурах можно было легко опознать авто тридцатых, с характерным для моделей тех лет вытянутым мощным капотом, похожим на нос кашалота. Машинка явно была очень дорогой модели. Имс полюбовался на картинку, стал листать дальше.

На последних страницах нашлась еще пара-тройка общих фото – совсем нечетких, выцветших. Лиц было толком не видно, все изображенные в цивильной одежде, женщин ни одной.

Фон у каждой фотографии тоже был тривиальный – либо фасады зданий с традиционной расстановкой участников на лестнице перед парадным входом, либо же помещения, уже не разглядеть толком, какие именно.

– Может, уже пора идти? – ноющим голосом спросил Имс.

Почему-то ему казалось, что они уже нашли все, что должны были найти.

Артур после обнаружения снимка с гестаповцами как одеревенел, все так же стоял, сжав зубы, желваки ходили по щекам.

Молча кивнул, соглашаясь.

На лестнице никого не было, царила полнейшая, какая-то ненатуральная тишина. Еще через несколько минут Имс понял, что не слышит даже своих шагов, не слышит вообще ничего, кроме навязчивого гула, интенсивность которого все нарастала, все больше давила на уши.

Он успел только крепко схватить Артура за руку, когда навалилась темнота.

Впрочем, пришли в себя они быстро и одновременно – снова на своих лежаках в лаборатории Юсуфа.