Лестница Пенроуза (СИ)

– Ну как? – спросил тот, воодушевленно блестя глазами.

– Кошмар, – сказал Артур.

– Порнуха, – буркнул Имс.

Юсуф пытливо посмотрел на каждого из них и предложил:

– А не искупаться ли нам?

Артур кивнул, Имс тоже не стал отказываться. Вот сейчас хотелось нормальности, обычной реальной жизни – с блестящей палубой, солнечными бликами на поверхности моря, каплями пота на носу и холодными запотевшими бокалами с мохито.

Юсуф кивнул и нажал кнопку коммутатора.

Не объясняясь, молчаливо решили отложить все выяснения на потом.

Яркий солнечный свет в распахнувшейся двери наружу был как белое пламя, на мгновенье ослепив и скрыв за собой очертания всех предметов.

Господи, благослови богатство, думал Имс. Вот именно это было сейчас очень нужно – нежась, валяться на пушистом полотенце, расстеленном прямо на теплых досках палубы, дышать запахом горячего дерева, еще сохранившего память о смоле, чувствовать, как по коже, от груди вниз, по ребру одна за другой стекают капельки пота. Нечаянно касаться лежащего рядом Артура – то рукой, то ногой.

Належаться на палящем солнце до звона в ушах, чтобы потом со всей дури рухнуть с верхних ступенек трапа в море и чтобы сердце зашлось заполошно от ледяной по контрасту с разгоряченной кожей воды.

Имс чувствовал, что как-то подустал от всей этой мутоты. Еще накануне вечером, повалившись в кровать, поймал себя на легком раздражении, еще робком, незаметном. Но сегодня – это уж было чересчур. Да еще и Артур! Парня явно перекосило после пробуждения в юсуфовой лаборатории, и Имс предполагал, да что там, был почти стопроцентно уверен, почему.

Он сразу заметил, как изменилось поведение Артура, сразу после того как они нашли тот затертый альбом со старинными фотографиями. Артура как подменили – моментально схлынуло азартное возбуждение, бурлившее в нем еще с того первого общего сна. Его как будто оглушили – по крайней мере, именно такое впечатление сложилось у Имса. Артур словно вляпался в гигантскую лужу рвоты, на лице проступило такое омерзение, что казалось, еще немного, и Артур не выдержит, выбежит за дверь, чтобы проблеваться уже самому.

Конечно, весь интерес к «расследованию» словно корова языком слизнула. Проснувшись, Артур молча ушел в каюту, вышел оттуда переодетым в ярко-красные спортивные плавки (в другое время Имс не упустил бы возможности ознакомиться с ними поближе), натянул на лицо узкие очки для плавания и, не медля ни минуты, ухнул прямо с борта в воду.