Лестница Пенроуза (СИ)

Хотя прежде Имс обошел офис, поздоровался с сотрудниками, произнес импровизированную маленькую речь о будущих трудовых свершениях и рабочем энтузиазме, который с появлением генерального менеджера непременно должен был охватить всех окружающих. С недосыпа пламенная речь больше походила на ничем не завуалированную и прямую угрозу, и опытный офисный планктон, привычный к постоянным бурям и штормам в океане бизнеса, понятливо скис, поблек и разбрелся по своим рабочим местам.

Проклятый ассистент на глаза не попадался, видимо, опять отирался в отделе кадров.

Что бы там Артур себе не думал – Имс прекрасно и давным-давно заметил все эти подозрительные шушуканья с Амалией, вот и сейчас сделался недоволен, попробовал самостоятельно победить окопавшегося поблизости от кабинета врага в виде кофемашины (с предсказуемо отрицательным результатом) и вернулся в кабинет – как гладиатор на песок арены.

Аутлук живо откликнулся на движения мышки и обрушился водопадом накопившихся писем.

Имс смотрел на меняющиеся цифры в инбоксе – 300, 427, 513 и так далее – и гладиатор внутри него немного понурился, подозревая, что битва затянется.

А между тем отдел снабжения сделал все, чтобы облегчить шефу возвращение в родные пенаты: стекла стен были столь прозрачны, что казалось, что Имс вместе со столом и креслом парит в воздухе над Крылатскими холмами, ковролин был вычищен так, что при некотором напряжении фантазии можно даже было проследить его сходство с персидским ковром, а на круглом столике, за которым Имс любил проводить совещания в узком составе, красовалась шикарнейшая цветочная композиция: гортензии, цветущие яблочные ветки и сирень.

Откуда взялась такая красота в Москве в начале октября, было решительно непонятно, впрочем, Имс не был удивлен – в Москве, похоже, было возможно все. Он убедился в этом за последние месяцы наглядно.

Экран призывно мигнул, Имс последний раз глянул в сторону артурова стола.

Стол был пуст. Имс нахмурился и даже подумал, что вот чего только не сделаешь, ночей не спишь, ублажая некоторых обнаглевших господ, а тебе поутру даже чашки кофе не дадут. Но сладостно ковыряться в ранах было все же недосуг – почта алкала имсова внимания, так что поневоле пришлось окунуться в работу.

Вынырнул Имс из делового моря уже много позже ланча. Несмотря на утреннее плохое настроение работа, как всегда, отвлекла его.