Лестница Пенроуза (СИ)

Такая возможность была всегда – по разным причинам. Он мог умереть, они могли умереть. Он мог не захотеть вернуться или снова увидеть кого-то. Его просто могло закрутить в водовороте обстоятельств, как щепку в мутной воде, и когда бы он опомнился, месте и люди стали бы совсем другими, даже если бы он фактически вернулся – или дождался. Все слишком быстро становится другим.

Он поднял веки, и на него хлынул белый дневной свет, так явственно расходившийся снопами отдельных лучей, что, кажется, их можно было потрогать.

Свет лился из полукруглых окон под потолком. Справа сияли еще одни окна – огромные, во всю стену, стрельчатые, и эти окна были растиражированы тысячами фотографий и кинолент, как и все огромное, запертое в мрамор пространство между ними, эта огромная гладкая каменная пустыня.

Артур почувствовал бессильную злость.

Никакой лаборатории не было и в помине, а сидели они на скамейке на Центральном вокзале Нью-Йорка.

Правда, Артур оглядел зал, со временем они не ошиблись.

Это точно были тридцатые. У билетных касс стояли какие-то люди, и одеты они были старомодно. Да и уж очень пустым выглядел вокзал, те несколько фигурок у касс не в счет.

На соседней, противоположно стоящей, скамейке он увидел развязно развалившегося Имса – почему-то в какой-то кошмарной розовой рубашке и почти желтом пиджаке – и старика. Имс раскинул руки по спинке, так что старик в некотором смысле находился в его объятьях. Глаза у Имса были страшные.

– Ну здравствуй, Нэш, – сказал он и по-гангстерски подвигал в зубах невесть откуда взявшуюся зубочистку.

Артур сидел и не двигался, только смотрел. Он мельком взглянул на себя – серые брюки, белая рубашка, рядом на скамейке лежат серый пиджак и круглая фетровая шляпа. Черт, почему он в тонкой рубашке зябнет на вокзальных сквозняках?

Старик сначала непонимающе огляделся, потом глаза его медленно прояснились, он обернулся на голос и застыл.

– Узнал, – удовлетворенно констатировал Имс.

И даже Артуру стало страшно.

– Я сплю? – без удивления спросил старик. – Этот вокзал… и вы? Я сплю.

– О да, и этот вокзал еще относительно молод, и мы – очень, очень молоды. Я вот не знаю, почему ты старый, Нэш. Ты же был младше меня. Совсем птенец желторотый, – насмешливо добавил он. – Я над тобой все время подтрунивал, извини уж, друг.

Старик посмотрел прямо перед собой и наткнулся взглядом на Артура.

– И ты, – безжизненно сказал он.