Лестница Пенроуза (СИ)

Старик смотрел и смотрел на него, точно не мог оторваться, и где-то снова пронесся поезд, будто странная лодка Харона, и время подрагивало, словно желе в банке, не двигалось. Так не должно быть, автоматически мельком подумал Артур. Время не должно быть таким медленным, мы погрузились глубже, чем было надо. Или показалось?

Он не помнил сейчас прежние погружения. Он вообще ничего не помнил, зато Нэша – Нэша, который сейчас смотрел на него, словно прикованный, и молодел на глазах, молодел непостижимо – он узнал. Перед ними теперь сидел не седой трясущийся старик, а совсем молоденький блондин с тоненькими смешными усиками и бледно-голубыми глазами.

Смазливый. Скользкий какой-то. Но на вид совсем не злой, не угрожающий и коварный, вовсе не способный на многоходовые игры. Почти подросток.

– Неужели ты думал, дорогой Нэш, что тебе никогда не придется с нами встретиться?

– Я не сплю? – без всякой логики спросил Нэш, разглядывая свои помолодевшие руки. – Я умер?

– Нет, еще, к сожалению, – процедил Имс. – Хотя будь моя воля, это бы случилось уже очень, очень давно.

– Ты не смог меня найти, – усмехнулся Нэш. – И вообще опоздал. Безнадежно опоздал. Твой любимый Артур тебя не дождался.

Имс втянул в себя воздух, видимо, пытаясь охладить кровь.

– Ты ведь знал, что я слежу за тобой, не так ли? С самого первого дня мне было известно, что ты нацистская болонка и что Третий рейх спит и видит, как бы заполучить военные разработки Теслы! И ты тоже все знал!

– Некоторые бумаги они получили, – усмехнулся Нэш.

– Я был вовсе не так плох, как ты считал. Ты всегда недооценивал противника, Имс. Нельзя быть таким павлином.

– Foo fighters ? – подал голос Артур.

– Ну, и еще кое-что. Некоторые вещи были недоработаны, и мы не смогли их довести до ума.

– Я помню, как ты терзал меня, чтобы я сделал именно это. Атомная бомба, например.

– И не только, если ты помнишь, конечно.

– И не только. Но бомбу доработали, а остальное, слава Богу, нет.

– Несправедливо, – сказал Нэш. – Такой гений пропал втуне…

– А по-моему, справедливо, – сказал Имс.

– Иначе мира бы уже не существовало. Бумаги у тебя?

– У тебя, – протянул Имс. – И где же ты их можешь хранить?

Нэш улыбнулся вторично, и Артур вздрогнул от внезапно нахлынувшей ненависти – удушающей, неконтролируемой. Он вспомнил, при каких обстоятельствах вот так же улыбался этот человек.

– Ты не собираешься нам рассказать? – спросил он.

– А смысл? – просто спросил Нэш. – Если я умер, в том, что осталось, нет смысла.