Лестница Пенроуза (СИ)

В определенный момент, когда у него уже начала дергаться нога, он вытащил из кошелька несколько купюр, бросил их на стол и очень быстро вышел на улицу. Прямая спина его несколько ссутулилась, Артуру казалось, что сзади бьет пулемет.

– Кто он? – крикнул вслед Вадик, выбежав за ним. – Как его зовут, а?

Артур уже садился в машину, но еще раз посмотрел на бывшего парня поверх солнечных очков. Определенно, он предпочитал целибат таким вот разборкам. Может, прислать Вадику гортензии?

В понедельник настроение все еще было несколько серое, со стальным оттенком, как море перед дождем, и Артур по традиции компенсировал его особенно придирчивым вниманием к своему внешнему виду.

Из чувства противоречия младший Каллахан всегда стремился к абсолютной ослепительности, когда был зол, или раздражен, или в депрессии, или когда будущее казалось ему неясным, а настоящее – запутанным. Поэтому сегодня он надел серый костюм, только чудом не ушедший оттенком в откровенный небесно-голубой, и присовокупил к нему сливочный галстук. Рубашка было по-настоящему голубая. Страшное пижонство, сказал самому себе в зеркало Артур, игра на грани фола. Но ничего. Зато настроение заметно улучшилось.

Жара спала – солнечно, но прохладно, ветер можно было назвать свежим, и в нем, казалось, даже слышался намек на запах моря. Но это, конечно, был чистейший самообман. Море находилось очень, очень далеко.

Когда мерседес остановился у дома Имса, Артур уже привычно сосредоточился на работе и вооружился ручкой и блокнотом. Однако когда Имс появился, в животе что-то предательски заворочалось и заныло.

На миг почудилась какая-то опасная ленца в походке, какая-то вальяжность человека крайне самодовольного, и взгляд по лицу Артура метнулся странный, почти хищный, какого никогда еще не наблюдалось, но секунда, и все пропало.

Имс ввалился на сиденье, жуя жвачку, мимоходом прижал бедром ассистента и постарался вытянуть ноги насколько возможно.

– Доброе утро, шеф, – приветствовал его Артур.

Его тянуло насмешничать, этого еще не хватало.

Дьявол, кажется, он стал на прямую дорожку к увольнению, однако ничего не мог с собой поделать.

– Прекрааасно, – протянул Имс. – Я теперь не одинок.

Артур почувствовал, как в груди что-то заскребло когтями.

– О, я рад за вас. Вы оценили красоту русских женщин?

Какого хрена ты вообще продолжаешь эту тему, Артур?

– Оценил, – кивнул Имс. – И душевную теплоту. Только это не женщина.

В машине резко стало душно. Артур отвернулся к окну глотнуть воздуха.