Лестница Пенроуза (СИ)

Миша повернул, и теперь колено Имса, почти опершегося спиной о дверцу, упиралось прямо в бедро Артура. Причем Имс даже после поворота не подумал его убрать.

– Артур, что-то не так?

– Имс, ты должен знать, что в России отношения мужчины с мужчиной до сих пор не приветствуются. Если кому-то станет доступна любая информация о подобных связях, это может сильно испортить тебе репутацию. Пусть не формально, но очень заметно.

– Ты всерьез беспокоишься обо мне, Артур. Мне повезло, что я имею такого, как ты.

– Такого друга, как ты, – пояснил свое замечание Имс.

– Что у тебя есть такой друг, как я, – уточнил Артур, и хотя скулы его горели, в глазах что-то плясало и подпрыгивало.

– Двусмысленный, – сказал Артур. – Может означать секс.

– Вот как, – уронил Имс. – Тебе неприятно, прости. I've made you feel uncomfortable…

Артур позволил себе слегка улыбнуться.

– No, you've not. But it sounds a little bit fantastic...

Имс поменял позу и откинулся на спинку сиденья.

– Да. Но ты меня не так понял. Я не один, потому что взял кота.

На улице. Ты разбираешься, как держать кошек?

Артур мысленно выстрелил себе в висок. Это же надо было так вляпаться.

– Содержать кошек. Ничего сложного, у моей мамы три.

– Отлично, – живо обрадовался Имс. – Сегодня вечером заедешь ко мне. Ты не против?

Артур смотрел на него так, как будто не мог поверить, что такое чудо существует на свете. Честно говоря, он и в самом деле уже сомневался, что Имс – не плод его воображения.

Понедельник – день тяжелый даже в крутой корпорации.

Точнее, в крутой корпорации он особенно тяжел. К концу дня Артур взмок, что случалось с ним крайне редко. Это при том, что кондиционер теперь работал без перебоев (всего-то надо было показать инквизиторскую мину фасилити-службе). Пижонские пиджак и галстук перекочевали в шкаф. Шквал звонков, обрушившийся на шефа, был таким мощным, что Артур с момента прихода в офис надел наушники и теперь чувствовал себя работником службы спасения, отработавшим две смены без перерыва.

Наконец стрелки на аляповатых часах в духе Сальвадора Дали, расползшихся по стене зеленоватым пятном, приблизились к семи, и Артур позволил себе потянуться.

Часы надо сменить, подумал он. Артур ненавидел Дали. А тем более пародии на него.

Именно в этот момент дверь открылась, и в ней лучезарным аполлоном воссиял директор по региональному развитию. Кажется, даже орхидеи на столе поблекли в его присутствии.

«Милый молодой парень, здоровенный блондин», – вспомнил Артур определение Имса.