Лестница Пенроуза (СИ)

– Тебе нравится эта марка? – спросил Артур.

Имс отвернулся к окну и ничего не ответил.

Столик им попался отличный, от него была видна сцена и почти весь танцпол, а кроме того, он находился в довольно-таки темном углу.

Зажгли свечи, принесли мохито с двойной порцией рома, сбоку трудился темнокожий оркестр, наполняя пространство тревожными ритмами румбы, на площадке танцевали несколько пар.

Потом принесли рыбу, и Имс аж застонал от восторга.

– Здесь хорошо готовят, – сказал Артур, наблюдая за тем, как шеф ест.

Как хищник, подумалось ему.

– Да, Арти, спасибо, – кивнул Имс, быстро орудуя ножом и вилкой. – Я, конечно, благодарен Ирине за традиционные русские блюда – свекольник и... как это... крошка?

– Окрошка, – подавил улыбку Артур.

– Да, они похожи. В общем, наверное, вкусно, но я не привык еще к русской кухне. Ты меня спас. А ты почему не ешь?

Артур улыбнулся. «Мне осталось только сидеть и наматывать локон на палец», – подумал он. Вечер и так уже изрядно отличался томностью. Или это уже начинал действовать мохито.

– О желаниях надо говорить, Артур, тогда они имеют больше шансов сбыться.

– У нас считается наоборот. Если скажешь, чего хочешь – кто-нибудь обязательно сглазит.

– Что сделает? При чем тут глаз?

– Ну, позавидует, пожелает неудачи, и желание не сбудется.

– Как глупо. И потом – кто? Здесь только я.

– Мне больше никого и не надо, – вдруг вырвалось у Артура, и на этот раз вовсе не по плану.

Имс молча принялся за десерт.

– Скажи, Имс... а ты играешь в карты?

Шеф вздрогнул, едва заметно, но абсолютно точно – вздрогнул. Потом отложил ложку.

– Ну, имею такой опыт. А почему ты спрашиваешь?

– Не знаю, почему-то мне показалось, что ты должен быть очень, очень хорошим игроком.

– Нет. В руках даже не держал.

– Странно тогда... Странно, что ты об этом заговорил, потому что сегодня я... А вообще, неважно.

Имс снова принялся за десерт, а потом принесли два гавана клаба, и, отпив половину стакана, Артур почувствовал блаженную пустоту в голове.

Имс, казалось же, не пьянел в принципе. Только глаза стали совсем темными и блестящими, и в речи стал сильнее проявляться акцент.

И этот акцент сводил Артура с ума.

Не делай слишком поспешных шагов, билось у него в висках, не делай того, что может все испортить.

– Мне жаль, что я отнимаю твое личное время, – вдруг сказал Имс.